Завершает зимние Святки праздник Крещенья (19 января), о котором сейчас многие знают. А между ним и старым Новым годом располагаются «страшны́е вечера» во время которых в сёлах продолжается праздник: где-то молодёжь устраивает шумные вечёрки с угощением и музыкой, где-то по дворам продолжают бегать ряженые, а где-то незамужние девушки гадают на суженого. Специальных обрядовых песен в это время не поют, музыканты на вечёрках играют традиционные наигрыши, а народ танцует и пляшет под те наигрыши, о которых мы с вами уже говорили. К сожалению, приморских видеозаписей танцев или пляски у нас практически нет. Но мы вас утешим: по не зависящим от нас историческим причинам в Приморье не успела сложиться своя уникальная танцевальная традиция, поэтому, при освоении фольклорных танцев вполне подойдут видеозаписи аутентичной (то есть подлинной, местной, «от сохи», исполняемой носителями традиции) пляски из других регионов России, особенно из тех, откуда приезжали наши переселенцы, а это пограничные районы Брянщины, Гомельщины и Черниговщины – т.е. территория, именуемая в научной литературе Восточным Полесьем.
Конечно, есть в Приморье переселенцы и из других регионов бывшей Российской империи – казаки, старообрядцы, переселенцы из Сибири, Владимирской, Вологодской, Курской, Орловской и других областей, но их музыкальная культура представлена в архивах ансамбля «Традиция» единичными записями, а вот фольклор русско-украинско-белорусскго пограничья, а также Киевской, Полтавской и Харьковской областей Украины, присутствует в достаточном для исследования и воспроизведения количестве.
Ну, что ж, раз мы не можем порадовать вас приморскими танцами и пляской, то может быть вам понравится рассказ о святочных гаданиях? О них нам говорили и в Шкотовском районе, и в Партизанском, и в Хороле, и в Чугуевке, да везде.
В Харитоновке, например, для гадания делали особый блин – Лидия Алексеевна Ковяхова поделилась рецептом, который, возможно, заинтересует девушек «на выданье»:
Девять напёрстков соли, девять напёрстков муки, девять напёрстков воды перемешать, испечь блин, взять его под мышку и лечь спать – во сне должен присниться суженый-ряженый
Её односельчанка и подружка Дарья Никитична Бичевина (после затопления Харитоновки обе жили в Многоудобном) поделилась опытом гадания под окнами. Скачать запись.
А Светлана Дмитриевна Турко (1949 г.р.) из посёлка Лучегорск Пожарского района рассказала о трёх разных гаданиях: с курицей, с колодцем и с непрозрачными стаканами. Скачать запись.
Пожалуй, для первого раза хватит. Пора вспомнить и о других крещенских обычаях. Например, «закрещивать» все пходы-выходы в доме и во дворе. Для этого можно было использовать карандаш, мелок или уголёк из печи. Можно было нанести крест на потолок копотью свечи. Небольшой крестик рисовали на стене или на косяке над каждой дверью, в том числе в сарай и хлев и над окнами. Крестики рисовали маленькие, чтобы не бросались в глаза, не портили внутренний или внешний вид дома. Зачем? – «Чтобы хозяйство велося», «на долгий лён», «чтоб сатана не подошёл» и т.п.
Или возьмём обряд водосвятия – церковный, но за многие столетия «обросший» такими народными особенностями и подробностями, что об этом тоже стоит рассказать. И рассказывали! Вот, послушайте рассказ Ирины Фёдоровны Шишловой (1926 г.р.) из села Самарка, как и где в годы её молодости люди брали святую воду и как ею пользовались для охраны дома и хозяйства от беды.
Обычно на Крещенье ничего, подобного колядкам и щедровкам не пели. Но в селе Вострецово Красноармейского района нам удалось записать любопытный пример вокального, или лучше сказать речитативного сопровождения процесса освящения воды в реке. «Крещенскую» песню и подробный рассказ о своеобразном украшении крещенской проруби мы услышали от Анастасии Ефимовны Сгиблой (1919 г.р.).
Оказывается, крещенскую прорубь – «иордань» – в Приморье обязательно украшали либо ледяным крестом, либо крест вырубали рядом с прорубью на льду в виде углублений, перекрещивающихся желобов. В эти желобки наливали свекольный квас, он, естественно, замерзал, получался вмороженный в лёд свекольного цвета крест, который был виден издалека.
Ну, хорошо, набирали воду, кропили ею всё хозяйство, закрещивали дом и двор от всевозможных мыслимых несчастий. А как обстояло в Приморье дело с купанием в крещенской проруби? В последнее время купание в проруби после совершения над ней обряда водосвятия стало очень популярным. Но было ли оно таковым раньше, например, до Великой Отечественной войны?
По-видимому, нет. Сведения о купании на Крещенье в Приморье довольно скупы, а отношение людей к данной процедуре противоречиво.
Вот послушайте рассказ о празднике Крещенья уроженки села Антоновка Кировского района Марии Антоновны Калиниченко (1920 г.р.). Повествуя об освящении капустного пирога в канун Крещенья, она упомянула и этот обычай, но, как видите, отнеслась к нему довольно критично…
Сергей Николаевич Макаркин,
магистр искусствоведения
Как уже было сказано, первый день «старого» Нового года по Григорианскому календарю приходится на 14 января. В этот день ходят посевать. Считается правильным, если посевать приходят мужчины, парни, даже маленькие мальчики. Возможным отголоском этого поверья является современная примета, согласно которой первым гостем в Новом году должен быть мужчина.
То есть, с точки зрения некоторых носителей традиции, участие женщин здесь – нарушение обряда. Однако в ХХ веке обряд постепенно утратил сакральный характер и воспринимался, скорее, как новогоднее развлечение, поэтому многие старожилы упоминают участие в посевании и девушек.
Что же делали посевальщики?
Заходили в дом, сыпали зерно (какое сами выращивали) на иконы и вообще везде, где можно, произнося различные благопожелания хозяевам. Произносили, обычно, речитативом, но иногда и пели. У этих пожеланий нет отдельного названия, подобного колядкам. Иногда их называют щедровками, очевидно, ввиду календарной близости к Щедрому вечеру. Правда, посевальщики ходят по дворам не вечером 13-го, а утром 14-го. Но и здесь есть лазейка – некоторые исполнители отсчитывали утро от нуля часов 14 января, легко объединяя щедрование и посевание в одно действие. И всё же давайте отличать посевальные тексты от щедровок и в дальнейшем называть их посевальными стихами, присловьями или прибаутками.
Самый простой и известный посевальный стих рассказала нам уроженка Харитоновки, а на момент записи – жительница села Многоудобное Шкотовского района (округа), Дарья Никитична Бичевина:
Сею-сею, посеваю,
С Новым Годом поздравляю,
Чтоб здоровы были,
Много лет жили!
Поздравляю, хозяин с хозяюшкою!
https://gorlica.org/glavnaya-stranitsa-mediarazdela#sigProId0a07173ae7
А участницы фольклорно-этнографического ансамбля Дома культуры села Новицкое Партизанского района продемонстрировали не только речитативную прибаутку, но и посевальную песню
(речитатив)
Сею-сею, посеваю,
С Новым годом поздровляю,
Роды́, Боже, жита-пшеныцю,
Уся́ку пашны́цю,
На счастье, на здоровье,
Здравствуйте, с Новым годом!
(напев)
Ой, у в поли, поли
Ходыть Бог по подóли,
Дева Мария
Ризы носыла,
Бога просыла:
«Ой, Божа-Божа,
Роды, Божа,
Жита-пшаны́цю
Вся́ку пашны́цю…
Сею-сею, посеваю
С Новым годом поздровляю,
Шоб здоровые были́,
Много лет жили́.
Добрый вечер!
Интересную посевальную прибаутку рассказала нам в 1992 году Мария Ивановна Вировая 1928 года рождения из Соколовки Чугуевского района (округа):
Як ишов Илля
Да на Василя́,
В его пýжечка соломяная,
Где пужкой махнé,
Там жито растé,
А де не махае,
Там загнивае.
Зароди, Боже,
Жита пшаницу,
Всяку пашницу,
На столе кусками,
Под столом маслáми,
В пéчи пирогами!
Сею-вею, посеваю,
С Новым годом проздровляю,
Чтоб здоровы были́,
Много лет жили́.
И если в Новицком в день святого Василия «ходит Бог по подоли», и Богородица лично просит его одарить людей урожаем, то в Соколовке обходит поля Илья Пророк. А «его пýжечка соломяная» – чудесный кнут («пýга» – от слова «пугать») свитый из ржаной соломы. И с его помощью Илья Пророк распределяет, как мы бы сейчас сказали, урожайность среди подвластных ему сельскохозяйственных угодий. И всё же, как ни авторитетен Илья в глазах русских крестьян, а Бог главнее, он – истина в последней инстанции. Поэтому рефрен «зароди, Божа, жито, пшаницу, всяку пашницу» очень популярен и встречается не только в посевальных стихах, но и в других святочных текстах.
Сергей Николаевич Макаркин,
магистр искусствоведения
Продолжаем разговор о музыкальных традициях переселенцев в Приморье. Теперь я вам расскажу про Щедрый вечер.
Что такое «Щедрый вечер»? Это вечер перед «старым» Новым годом. То есть, вечер 13 января по принятому сейчас Григорианскому календарю, или 31 декабря по Юлианскому – тому самому «старому стилю», который остаётся актуальным для православной церкви. День этот ещё называют днём святой Меланьи (Маланьи). В честь неё в некоторых сёлах в этот вечер «водят Меланку». «Меланкой» могли рядиться как девушки, так и парни. Основные атрибуты костюма – девичий венок из бумажных цветов и с яркими лентами, мешок, чистый веник, или гусиное крыло. К «Меланке» могут добавить ряженого «Василия». Василий – имя православного святого, день которого – 14 января нового или 1 января старого стиля – приходится на старый Новый год, т. е. следует по календарю сразу за днём св. Меланьи. Близость календарных дат (13-е и 14-е по н. ст.) и их связь с Новым годом (31-е и 1-е по с. ст.) влияет на то, как народ воспринимает эту пару в логике праздника. В некоторых щедровках (так называются колядки, которые поются в Щедрый вечер) Меланка называет Василия «таткой», то есть отцом. В других он – василёк, то есть цветок, который Меланка затыкает за русую косу. А в команде ряженых он выглядит скорей как жених Меланки – юноша в военной форме, в сапогах, папахе и с ружьём (не настоящим, конечно). Если Меланкой нарядился парень, то Василием рядится девушка. Получается этакая парочка наоборот, что всегда особенно забавляет хозяев, к которым пришли щедровальщики.
Про «Василия» нам кроме внешнего описания почти ничего не известно, а вот относительно «Меланки» историй хватает. Ну, например, зачем ей веник. Оказывается, «Меланку» и её сопровождающих могли пускать в дом. И тогда «Меланка» подходила к накрытому праздничному столу и начинала веником или гусиным крылом подгребать угощения к краю, как бы желая свалить всё в свой мешок. Хозяева просили оставить им еду и предлагали за это мелкие деньги, что и осуществлялось ко всеобщему удовольствию.
Про Меланку пели песни. Иногда простые, почти речитативные, а иногда сложные и очень красивые. Эти щедровки часто так и назывались – «меланки». Вот послушайте, какую «меланку» мы записали в селе Новицкое Партизанского района в 1992-м году от тех самых бабушек, что так лихо пели нам частушки здесь
Правда, эту «меланку» произносили парни и взрослые мужчины во время обряда посевания утром 14 января. Но нам встречались и другие, которые исполнялись именно в Щедрый вечер.
Щедровальщики в песне могли ритуально высмеивать Меланку. Например, за то, что она носит «парубочу» (мужскую, сшитую на парубка) рубаху. Видимо, это означало, что она не в состоянии сшить женскую. Ещё насмехались над тем, как она пошла к проруби мыть посуду и всю её растеряла, а «билэнький хвартук» намочила. Об этом в том же 1992-м году рассказала и спела нам Меланья (!) Федосеевна Безуглая – восьмидесятилетняя жительница села Перетино Партизанского района Приморского края:
Наша Меланка нэрабоча,
В нее сорочка парубоча,
В нее сорочка парубоча.
Наша Меланка ложки мыла,
Ложку, тарелку й упустыла,
Ложку, тарелку й упустыла.
Ложку, тарелку доставала,
Билый хвартушок замочила,
Билый хвартушок замочила.
Повисэла на вороттях,
Повий-повий, ветру буйнэсинький.
Висуши хвартух билэсинький
Ой, штоб матуся нэ йузнала
Штоб манэ шельмой нэ назвала,
Штоб манэ шельмой нэ назвала.
Иногда «меланкой» называли обычную щедровку, никак сюжетно не связанную с одноимённым ряженым персонажем. Такую песню в 1995-м году мы услышали в Хороле от Марии Николаевны Шимко 1917 года рождения:
Ой, в Ерусолыми рано зазвоныло,
Щедрый вэчир, добрый вэчир,
Та добрим людям на здоровь[е].
Стали думать и гадаты, яке имя даты
Щедрый вэчир, добрый вэчир,
Та добрим людям на здоровь[е].
Шо первое имья – пресвятый Васыля,
Щедрый вэчир, добрый вэчир,
Та добрим людям на здоровь[е].
А другое имья – сам Иван Крестытэль,
Щедрый вэчир, добрый вэчир,
Та добрим людям на здоровь[е].
Сам Иван Крестытэль воду перикрыстыв,
Щедрый вэчир, добрый вэчир,
Та добрим людям на здоровь[е].
Воду перикрыстыв, людэй перичистыв,
Щедрый вэчир, добрый вэчир,
Та добрим людям на здоровь[е].
Кроме «Меланки» и «Василия» на старый Новый год водили ряженую «Козу». Кое-что о ней уже поведала нам Меланья Федосеевна Безуглая из Перетино. А вот как об обычае наряжать и водить «Козу» говорят уже знакомые нам «Милые женщины» из Новомихайловки – Надежда Игнатьевна Финачко и Ксения Прокопьевна Одинец:
(печатается по сборнику «Карагод широкий», страница 16)
Мы идём, идём
И козу ведём,
А нашá каза
Недавна с Масквы,
С русымы касмы́.
Дайтя кусок сала,
И наверх пирог,
Штоб сала стерёг.
Козу делали довольно просто: один или двое парней накрывались вывернутой шерстью наружу шубой, выставляли наружу какую-нибудь рогулину – вот и весь костюм. Но могли постараться и выделать из комля небольшого дерева голову козы, похожую на настоящую. Её насаживали на палку и выставляли наружу, получалось весьма натуралистично и страшновато. К сожалению, в Приморье нам не повезло найти подобную маску, поэтому автор этих строк заказал реплику головы ряженой «козы» московскому мастеру Алексею Блинову, которую тот изготовил, ориентируясь на подлинные экспонаты Российского этнографического музея. На фото ниже эта маска у меня в руках:
https://gorlica.org/glavnaya-stranitsa-mediarazdela#sigProIdd5f393184f
По описаниям приморских старожилов, знакомых с этим обрядом, «коза» бекала, мекала, плясала и даже бодалась. Потом, как рассказала Ксения Прокопьевна Одинец, «коза» падала и лежала, а щедровальщики убеждали хозяев:
Буц, коза упала,
Дайте козе сала,
Дайте козе жита,
Чтоб коза была сыта.
После одаривания «коза» вставала, кланялась и вся компания шла к другому дому. В книге «У ключика у гремучего» (У ключика у гремучего: Дальневосточный фольклор / Сост., авт. вступ. ст., предисл. к разделам и примеч. Л. Свиридова. — Владивосток: Дальневост. кн. изд-во, 1989. Страница 110.) приводится заклинательная формула, которую, уходя, произносили или пропевали хозяевам щедровальщики:
Где коза хвостом, там жито кустом,
Где коза ногой, там жито копной,
Где коза рогом, там жито стогом.
Поздравляем, хозяин с хозяйкою,
С Новым годом, с новым счастьем!
Чтоб здоровы были много лет жили.
Сергей Николаевич Макаркин,
магистр искусствоведения
Всем привет!
Мы продолжаем рассказывать об обычаях и обрядах приморской деревни, привезённых в наш край переселенцами из разных уголков Российской империи, а позже и Советского Союза.
Кроме гармошки в традиционном ансамбле русско-украинско-белорусского пограничья обязательно присутствовали бубен (на котором играли, как правило, колотушкой), скрипка, иногда балалайка, мандолина, гитара и виолончель. Дуэты гармонь-бубен мы записывали не раз, а вот собрать инструментальный ансамбль, в котором звучала бы ещё и скрипка, или хотя бы балалайка, за всю историю поездок ансамбля народной музыки «Традиция» по Приморскому краю (то есть с 1992 года и по настоящее время) нам, увы, не удалось. Поэтому мы поступили как все нормальные фольклористы-практики – реконструировали приморские наигрыши по отдельным записям исполнителей на различных инструментах, в том числе, скрипача.
Немного расскажу о скрипачах и скрипках.
В среде горожан, мало знакомых с традиционной народной культурой, бытует мнение, что скрипка – не народный инструмент. Что скрипка используется только в классической музыке, имеет четыре струны, один единственный строй, и что учиться играть на ней нужно по нотам в музыкальной школе.
Это – распространённое заблуждение. Скрипка и бубен – самые архаичные русские народные инструменты из всех, перечисленных на этой странице. Прародитель скрипки – средневековый гудок. Он мог иметь две, три, возможно, четыре струны, музыкальный строй, отличный от современного классического, и удерживался исполнителем во время игры вертикально.
Трёхструнные скрипки известны по фольклорным записям, сделанным фольклористами в 50-70-х годах двадцатого века в Курской области. На Новгородчине фольклористы фиксировали гудошные приёмы игры на обычной скрипке фабричного изготовления. Это когда исполнитель держит инструмент вертикально и играет на ней как на виолончели.
Что касается Приморья, то здесь скрипка продержалась приблизительно до начала 1980-х годов. В экспедициях нам довелось общаться с несколькими скрипачами-самоучками, а в 1995-м году в Кировке мы видели скрипку ручной работы! Но её хозяин отказался играть, сославшись на траур по недавно погибшему сыну. К огромному нашему сожалению, и другие скрипачи тоже находили причины (вроде отсутствия инструмента), чтобы не играть, словом, нам повезло только два раза и одна из этих записей сейчас доступна.
Послушайте, как звучат некоторые из уже известных вам наигрышей в исполнении Тимофея Фёдоровича Костенко 1918 года рождения. Правда, в этом случае мы имели дело не с самоучкой: Тимофей Фёдорович рассказал, что в детстве отучился несколько лет в музыкальной школе, участвовал в коллективных выступлениях в районном центре, владеет скрипкой, гармонью, баяном и гитарой (вероятно, семиструнной, не уточнили и, к сожалению, не записали), но жаловался, что повредил пальцы и теперь нормально играть на скрипке не может – типичная история для исполнителей в возрасте за семьдесят.
Итак, Краковяк на скрипке в исполнении Тимофея Фёдоровича Костенко, село Ново-Девица, Хорольский район. Скачать по ссылке.
А вот видеозапись 1996 года – на бубне колотушкой-«булдовкой» играет Илларион Моисеевич Капустин из села Новотроицкое Дальнереченского района Приморского края, а на баяне и гармони ему помогают более молодые исполнители из соседних сёл. Скачать запись.
И снова бубен – видеозапись с фестиваля «Хоровод дружбы» 2016-го года, играет представитель белорусской диаспоры г. Уссурийска Виктор Викторович Гордынец. Скачать запись.
Наигрыш Краковяк – исполняет ансамбль народной музыки «Традиция» (Владивосток). Действие происходит в с. Чугуевка в июне 2024 года, на бубне играет деревянной ложкой (подходящей колотушки быстро не нашли) местный житель Виктор Павлович Мужигола.
И всё это богатство исполнялось - танцевалось и плясалось на тех самых святочных вечёрках, о которых шла речь выше. Предвижу вопросы: что же, они так и играли молча? А те, кто плясал под их музыку – тоже молчали? А где частушки? Или, как их называют потомки брянских переселенцев, «при́пеўки»?
Будут вам и при́пеўки.
В первой же экспедиции в июне 1992-го в село Многоудобное Шкотовского района Приморского края мы записали пару частушек от уроженки села Харитоновка (в 1970-х годах во время строительства Артёмовского водохранилища оно было затоплено, жители расселены по ближайшим сёлам района, в том числе в Многоудобное) Лидия Алексеевна Ковяхова 1913 года рождения. Вот они:
Под гармошку песни пела,
Я напеться не могла,
С милым рядышком сидела,
Наглядеться не могла.
Как нема майго Ивана –
Так вся улица погана,
Как Ивана попрошу,
Всю улицу украшу.
Потом мы поехали в Партизанский район и там, в селе Новицкое, познакомились с целым народным ансамблем в составе: Федор Степанович Подкопаев (1910 г.р.), Мария Сидоровна Ковтун (1925 г.р.), Надежда Захаровна Бизова (1921 г.р.), Мария Филипповна Шелестенко (1919 г.р.), Ульяна Кондратьевна Бойко (1918 г.р.), Вера Ивановна Петрусенко 1919 г.р.) и Алла Ивановна Веселова (1931 г.р.) и они напели нам больше. Причём, прекрасно обошлись без инструментального сопровождения – пели «под язык».
Припевки под Карапет:
Отчего ты, лысый,
Без волос остался?
Оттого, что рано
С девушкой спознался.
Ой, дивчина Надя,
А что тебе надо?
Ничего не надо,
Кроме шоколаду,
Шоколада нету,
Дай мене конфету,
А конфета кисла –
На губе повисла.
Припевки под Подгорную:
Говорят, что я бойка,
Бойка, не отпираюся,
Семерых люблю одна,
Восьмого собираюся.
Гармонист у нас красивый,
Не жените его силой,
Дайте волюшку ему
Невесту выбрать самому.
Ой, что ж ты стоишь,
Моё сердце томишь,
Ко мне близко не подходишь
И другому не велишь.
Гармонист у нас чудак,
Залез с гармонью на чердак,
Гармониста-чудака
Стащили девки с чердака.
Говорила я ему,
Своёму провожатому,
Всё равно ведь разведу,
Не быть тебе женатому.
Эх, топну ногой,
Да притопну другой,
У меня такой характер,
Я не можу устоять.
Оха-ха, да уха-ха
Чем я, девочка, плоха,
На мне юбка новая,
Сама я чернобровая.
У мово милёночка
Стоит хата на краю.
Если он мене изменит,
Разгонюсь и завалю.
Неуже не танцевать,
Неуже не топнуть,
Неужели подо мною
Половицы лопнуть?
Я любила милого,
Любила благородного,
А теперь я ненавижу
Змея подколодного.
Ох, что ж ты стоишь,
Улыбаешься,
Подойди-ка ты поближе,
Повидаемся.
У мово милёночка
Одна кобылёночка,
Лежит не подымется,
Побежит, не внимется.
На военных ребят
Хороша одёжа,
Они любят хорошо,
Но плоха надёжа.
Новицяцких ребят
Можно з далека узнать,
У них ноги колесом,
Две сосульки под носом.
Не глядите на меня,
Глядитя на милого,
У моёго милого
Чуб как [у] Ворошилова.
Я своёго милого
На ераплане видела,
Бросил маленьку записочку:
«Воюю, милая».
Я любила лейтенанта,
А потом политрука,
А потом сове-совеса [?],
И дошла да пастуха.
Сергей Николаевич Макаркин,
магистр искусствоведения
Всем добрый день! Сегодня мы продолжаем погружение в мир Зимних Святок с их колядками, щедровками и ряжеными.
Знаете ли вы, чем отличаются колядки от щедровок?
Колядки поются главным образом в канун Рождества, вечером 6-го января. Впрочем, нам рассказывали, что колядки мальчику и девочке, которые исполнялись с припевом «Святый вечер добрым людям» можно было исполнять все Святые вечера, то есть с вечера 6-го по вечер 12-го января. В это же время распространены были вечёрки, куда собирались колядовщики, чтобы съесть те яства, которые им удалось насобирать в свои мешки. А где угощение, там и игры, танцы и пляски, которые, порой, продолжались до рассвета. Возможно поэтому вечёрки называли ещё «дóсвитки» или «игрища».
Где же собиралась молодёжь до появления сельских клубов? О, это отдельная история. Иногда собирались у кого-то из участников веселья, если его/её родители были не против. Но чаще, всё-таки, выбирали нейтральную территорию: просились к одинокой старушке, которая соглашалась потерпеть неудобства за небольшую плату: могли нарубить дров, снабжали керосином, носили воду.
Стол составляли как наколядованные блюда, так и приготовленные женской половиной компании. На совести парней была музыка и напитки. Да, наши предки не были трезвенниками, но вопреки расхожему мнению, они не были и пьяницами, особенно молодёжь. Под какую же музыку танцевали они на своих вечёрках?
Уже в первой экспедиции в село Многоудобное Шкотовского района Приморского края в июне 1992 года мы встретили гармонистов, которые показали нам самые распространённые в Приморском крае наигрыши.
Послушайте, как звучит гармонь в руках Андрея Николаевича Помазенко, уроженца Новосибирской области, 1926 года рождения. Скачать записи можно по ссылке.
А вот наигрыши в исполнении его односельчанина и ровесника Николая Исаковича Фомина. Скачать записи можно по ссылке.
Сергей Николаевич Макаркин,
магистр искусствоведения
Село Многоудобное, Шкотовский район Приморского края, июнь 1992 года