Последняя этнокультурная группа славян-переселенцев в Приморье, со свадебной традицией которой я хочу вас познакомить, это старообрядцы. На них мы впервые вышли летом 1993 года, да и то не сами, а с помощью сотрудниц Приморского государственного объединённого музея им. В. К. Арсеньева Нины Беслановны Керчелаевой и Веры Васильевны Кобко.
Некоторые моменты старообрядческой свадьбы не совпадают, а порой и противоречат той схеме, с которой мы с вами уже знакомы по предыдущим записям. Поэтому отсылаю всех интересующихся к статье сотрудницы ИИАЭ ДВО РАН доктора наук Юлии Викторовны Аргудяевой «Свадебная обрядность русских старообрядцев Приморья и Приамурья», доступной для просмотра без регистрации здесь.
Статья очень интересная, написана живым языком, читается легко и будет по силам любому пользователю, даже не специалисту. Так что всем рекомендую.
Старообрядцы – довольно закрытое сообщество, и то, что нам удалось пообщаться с ними – фантастическая удача. За что огромная благодарность Нине Беслановне и Вере Васильевне! Представленные здесь песни были записаны в период с декабря 1993 года по май 1994 года Олегом и Ириной Семёновыми в селе Ясном, расположенном к югу от Чугуевки. Надеюсь, вы сможете по достоинству оценить их самобытность, красоту и художественное своеобразие:
Ищё што же ты, лучинушка, неясно гаришь,
Ище что жа ты, Иронька, невесела сидишь?
Ище что жа ты, [у] нас Ирочка, невесела сидишь?
Ище весела, не весела, маёва друга нет.
Ище весела, не весела, тваёва друга нет,
Вот уехал твой друг да рана с вечера гулять.
Вот уехал твой друг да рана с вечера гулять,
А приехал твой друг да ва глухую ва полночь.
Вот приехал твой друг да ва глухую ва полночь
Ище стукался-колотился копьём в ворота.
Ище стукался-колотился копьём в ворота:
«Ищё дома ли, не дома молода моя жена?
Ищё дома ли, не дома ды молода моя жена?
Ище крепка ли спит да разбудите её.
Ище крепка ли спит да разбудите её!
Тут [и] вышла бы Ирина на парадное крыльцо.
Тут [и] вышла бы Ирина на парадное крыльцо,
Ище в розовом платьице, сама без пояса.
Ище в розовым платьи-та, сама без пояса
– Ище где жа ты, милай мой, так долга гулял?
Ищё где же ты, Алеженька, так долго гулял?
Ищё я да млада целу ночь не спала.
Ищё я да млада целу ночь не спала,
Ищё ворона коня да щёткай вычистила.
Ищё ворона коня да щёткай вычистила.
Ищё шёлкаву плётачку павыкистила.
Ищё сыпался-сыпался хмель над водой,
Ищё пьянился-чуванился Олежа над женой.
Ищё пьянился-чуванился Олежа над женой:
Ищё женка-жена, приразуй-ка меня.
Ищё женка-жена, приразуй-ка меня!
– Я бы рада разувать, позабыла как назвать,
Я бы рада да разувать, спозабыла как назвать.
Праву ноженьку разула, я Алежей назвала.
Праву ноженьку разула, я Алёшей назвала.
Леву ноженьку разула, да звеличала я его.
(По утверждениям исполнительниц, эту песню поют на вечёрках после успешного сватовства, если невеста присутствует, а жениха ещё нет. Такие вечёрки старообрядцы называют девишником, до свадьбы их может быть несколько. Исполняют Прасковья Ивановна Ошлакова 1930 г.р., Татьяна Марковна Выходцева 1934 г.р. и Полина Ивановна Шутова 1932 г.р. Запись 09.01.1994)
***
Пирипёлочка,
Ой, пирепёлачка да маладая,
Ой, перепёлачка да маладая.
Палетай-кася, спалетай-кася,
Ой, спалетай-кася да па сенцам, сенцам,
Ой, спалетай-кася да па сенцам, сенцам.
Па сенцам, сенцам, спа сенцам, сенцам,
Ой, спа сенцам, сенцам, да спа перильцам,
Ой, спа сенцам, сенцам, да спа перильцам.
У те дочь в гостях, у те дочь в гостьях,
Ой, у те дочь в гостях да не надолга,
Ой, у те дочь в гостях да не надолга.
Ни навек пришла, ни навек пришла,
Ой, ни навек пришла да гадавати,
Ой, ни навек пришла да гадавати.
А са годика, а са годика,
Ой, что са годика да на палгода,
Ой, что са годика да на палгода.
А с палгодика, а с палгодика,
Ой, са палгодика да всё на месиц,
Ой, са палгодика да всё на месиц.
А са месица, а са месица,
Ой, а са месица да на ниделю,
Ой, что са месяца да на ниделю.
Са ниделюшки, са ниделюшки,
Ой, са ниделюшки да на денёчик,
Ой, са ниделюшки да на денёчик
Са динёчичка, са динёчичка,
Ой, са динёчичка да на чисочек,
Ой, са динёчичка да на чисочек.
А са часика, а са часика,
Ой, что са часика да на минуту,
Ой, что са часика да на минуту.
А с минутачки, а с минутачки,
Ой, что с минутачки да расставанья,
Ой, что с минутачки да расставанье.
Расставаньица, расставаньица,
Ой, расставаньица, да цалаванья,
Ой, расставаньица, да цалаванья.
(Вечёрка после сватовства, поют в присутствии жениха. Исполняют Прасковья Ивановна Ошлакова 1930 г.р. и Татьяна Марковна Выходцева 1934 г.р. Запись 07.01.1994)
***
[Па сеничкам, па частым], па переборчатым,
Па частым…
Па переборчатым, там хадила жина гулила
Там хади…
…ла жена гулила, малада жана-баяраня,
Малада…
Жана-баяраня, свет, Татьяна а ты Марковна,
Свет, Татья…
…ана Марковна, ва руках ды носит блюдечко
Ва руках…
Ды носит блюдечко, на блюдичке лежыт(ы) яблочка
На блюди…
…чке лежит яблачка. «Палежите маи яблачки,
Палежи…
…те, маи яблачки, палежите-ка малёханька,
Палежи…
…те-ка малёханька, пака я маладёшанька,
Пака я…
… маладёшанька […]
(Дальше пропуск в тексте. Ближайший по смыслу вариант, который удалось найти в интернете, смотрите здесь – жена будит мужа, чтобы сообщить, что его конь оторвался от привязи)
[…] атвязался конь вароненький,
[Ат атвязал…
…ся] конь вароненький, ат сталба, сталба тачёнава,
Ат сталба…
…сталба тачёнава, ат калечка пазлачёнава,
Ат кале…
…чка пазлачёнава, он помял сады зелёные,
Он помял…
…сады зелёные, и калинушку-малинушку,
И кали…
…нушку-малинушку, сладку ягоду малинушку,
Сладку я…
…году малинушку». «Не тужи Татьяна Марковна,
Не тужи…
… Татьяна Марковна, разведём сады зелёные,
Разведём…
…сады зелёные, и калинушку-малинушку,
И кали…
…нушку-малинушку, сладку ягоду малинушку,
Сладку я…
(Приуроченность не указана исполнителями, судя по тексту, это предсвадебные вечёрки. В песне невеста величается по имени-отчеству, вероятно, пропущенный фрагмент включал также величание жениха. Исполняют Прасковья Ивановна Ошлакова 1930 г.р., Татьяна Марковна Выходцева 1934 г.р., Полина Ивановна Шутова 1932 г.р. и Иван Ефимович Шутов 1930 г.р. Запись 09.01.1994)
***
Ой, падайди-ка ды мой-кя ты, тятя ро[дненький],
Ой, да расплети-ка мне трубчату косу, да девью кро[сату],
Ой, да что от роду-та, в первай раз, да что от роду, ва паследняй раз.
(Так причитает невеста после бани на девишнике, когда родственники расплетают ей косу. Подробнее о бане в последний день перед свадьбой и причитаниях невесты читайте в статье Ю.В. Аргудяевой, стр. 166-167. Исполняет Ефросинья Савельевна Ошлакова 1934 г.р. Запись 08.12.1993)
***
Ты радимой родный мой тятенька,
Папрашу-ка тебя я из милости, папрашу я из покорности,
Падайди-ка ко мне поближе,
Расусти-ка мне трубчату косу,
Трубчату косу, девью кросату,
Что от роду-та, было в первы[и]х,
Что от роду-та, ва паследни[и]х.
Радимая моя мамонька,
Папрашу-ка тебя я из милости, папрашу я из покорности,
Падайди-ка ко мне поближе,
Расплети-ка мне трубчату косу,
Трубчату касу, девью кросату,
Что от роду-та, было в первы[и]х,
Что от роду-та, ва паследни[и]х.
(Тот же причет речитативом с комментариями. Исполняет Ефросинья Савельевна Ошлакова 1934 г.р. Запись 10.01.1994)
***
Салятела сера утка са гнезда,
Палятела в чужедальны [есть вариант «в незнакомы…»] гарада,
В гарадах-та жили моладцы,
Жили моладцы приветливыя,
Стали утицу приманивати,
Серу белу пригаваривати:
– Дарагая мая госюшка,
Прахади, садись на лавачку,
Расскажи-ка ты нам новинькава,
На каво душа надеиляся,
На каво же спанадеилася?
– Я надеилась на Лешаньку,
Свет, на Валентиновича,
Чаю-чаю, что не бросит он меня,
Сама знаю, поцелует три раза.
(Первый день свадьбы. Поют, когда жених увозит невесту из дома на венчание. Кое-что может показаться непонятным: «госюшка» – гостья, гостюшка, «Лешаньку» – Олеженьку, т.е. Олега Валентиновича Семёнова, чьи имя-отчество исполнительницы взяли для примера величания жениха. Если вы будете использовать эту песню на практике, вам придётся самостоятельно уложить инициалы жениха в ритм песни. Тут возможны разные варианты, например, в нашем случае можно было спеть: «На Олега Валентиновича», «На младого Валентиновича», «Свет, на млада Валентиновича» и т.п. Исполняют Прасковья Ивановна Ошлакова 1930 г.р. и Татьяна Марковна Выходцева 1934 г.р. Запись 07.01.1994)
***
Забалела й у Маши галовка,
Забалела й у Маши галовка,
Забалела, забалела, й у Маши галовка,
Забалела, забалела, й у Маши галовка.
Атчего же й ана забалела,
Й атчего же ана забалела,
Атчего ж, атчего ж ана забалела,
Атчего ж, атчего ж ана забалела?
Са дна моря зелинь захатела,
Са дна моря зелинь захатела,
Са дна моря, са дна моря зели захатела,
Са дна моря, са дна моря зели захатела.
[Зелина достать бы кто бы изыскался,
Зелина достать бы] кто бы изыскался,
Изыскался, изыскался маладой малодчик,
Изыскался, изыскался маладой малодчик?
Излещил бы Машину галовку,
Излещил бы Машину галовку,
Излещил бы, излещил бы Машину галовку,
Излещил бы, излещил бы Машину галовку.
Я на карим да моря даеду,
Я на карим да моря даеду,
Я на карим, я на карем да моря даеду,
Я на карим, я на карем да моря даеду,
На подласым море пириеду,
На подласым море пириеду
На подласым, на подласым море пириеду,
На подласым, на подласым море пириеду.
Я на серым зелина достану,
Я на серым зелина достану,
Я на серым, я на серым зелина достану,
Я на серым, я на серым зелина достану.
Излищу я Машину галовку,
Излищу я Машину галовку,
Излищу я, излищу я Машину галовку,
Излищу я, излищу я Машину галовку!
(«Зелинь», «зелино» – зелье, вино, «карий», «подласый», «серый» – соответственно, коричневый, песочного цвета и серый – масти жеребцов, на которых «маладой малодчик» намерен переехать море, чтобы достать вожделенное зелье дабы излечить Машину больную головку. Исполняют Прасковья Ивановна Ошлакова 1930 г.р. и Татьяна Марковна Выходцева 1934 г.р. Запись 07.01.1994)
***
Этой песней, которую местные старообрядцы считают свадебной, и которая в других регионах известна как плясовая, я хочу закончить очередную главу нашего проекта по популяризации фольклора славянских переселенцев в Приморье. Как говорится, на оптимистической ноте…
Теперь давайте послушаем украинскую свадьбу. Её основной сценарий тот же, а вот песни отличаются, и не только диалектом.
Шестого июля 1992 года в селе Новицкое Партизанского района мы познакомились с прекрасным народным ансамблем, большую часть которого составляли переселенцы и потомки переселенцев из центральных областей Украины, что и повлияло на репертуар, в том числе свадебный.
Мы уже встречались с ними раньше, когда я рассказывал вам про частушки, новогоднюю Меланку и посевальные прибаутки.
А теперь мы послушаем в их исполнении свадьбу. К сожалению, сейчас уже невозможно установить, песни каких именно сёл и районов Украины они поют (вероятнее всего, украинская Черниговщина), но это не умаляет ценности звучащего материала.
Все записи сделаны в один день 06.07.1992 года участниками ансамбля «Традиция» Олегом Семёновым, Ириной Семёновой и Сергеем Макаркиным. Состав исполнительниц на дату записи следующий: Федора Степановна Подкопаева (1910 г.р.), Мария Сидоровна Ковтун (1925 г.р.), Надежда Захаровна Бизова (1921 г.р.), Мария Филипповна Шелестенко (1919 г.р.), Ульяна Кондратьевна Бойко (1918 г.р.), Вера Ивановна Петрусенко 1919 г.р.) и Алла Ивановна Веселова (1931 г.р.).
В отличие от смоленских, эти песни я даю в расшифровке, так как неважное качество аутентичных записей и сложный для среднестатистического пользователя диалект затрудняют восприятие. Но так как я не владею грамматикой украинского языка, то буду пользоваться русским алфавитом и своим пониманием текста.
Итак, украинская свадьба:
Ой, ходыла та Мария па кимнате,
Тай будыла свою нэньку на кровати:
«Устань, устань, моя ж маты, годи тоби спать,
Бо же ж мени молодыи нэ век дивувать –
Последнюю субботаньку перэднювать,
Последнюю тай ничэньку перэночувать».
(Девишник. «Ходила Мария по комнате, / будила свою матушку на кровати:/ «Встань, встань, матушка, пора просыпаться, ведь тебе на меня молодую не век любоваться,/ – последнюю субботу [осталось мне в родном доме] побывать, последнюю ночку [осталось мне в родном доме] ночевать». Запись 06.07.1992)
***
Дружечки-панянки,
Сидайтэ на лавки,
Давайте дорогу
Князю молодо[му]…
(Первый день свадьбы, в доме невесты встречают жениха. Эту припевку поют дружки жениха, когда жених переступает порог дома. Переводить не буду, всё понятно. Запись 06.07.1992)
Ёлочка лито и зиму зэлэна,
Ой, ёлочка лито и зиму зелэна,
Наша Мариё була в пятницю весэла,
Наша Мариё була в пятницю весэла.
А в субботу русою косу чесала,
А в субботу русою косу чесала,
А в нэделю шла до шлюбу (т.е. к венцу), плакала,
А в нэделю шла до шлюбу, плакала:
– Ой, жаль мене, моя матинко ж, на тэбэ,
Ой, жаль мене, моя матинко, на тэбэ,
Остаетсё русая мята вся в тэбэ,
Остаетсё русая мята вся в тэбэ,
Устань, устань, моя матинко, ранэнько,
Устань, устань, моя матинко, ранэнько,
Тай полывай русаю мяту частэнько,
Дай полывай русаю мяту частэнько.
– Устань, устань, моя доненько, ранише,
Устань, устань, моя доненько, ранише,
Тай полывай русаю мяту частише,
Тай полывай русаю мяту частише.
(Первый день свадьбы. Жених и невеста едут венчаться. «Как ёлочка летом и зимой зелена, так наша Машенька была в пятницу весела, / и в субботу [была весела, когда], русую косу чесала, / а когда в воскресенье к венцу пошла, заплакала: / «Ой, жаль мне матушка тебя / – остаётся русая мята вся на тебя,/ вставай, матушка рано, / поливай мяту часто». / [Мать отвечает:] – «Вставай, доченька, сама раньше, / да сама поливай мяту чаще». Здесь «русая мята», вероятно, искажённое «рута-мята» – символ девственности невесты; «шлюб» – «слюб», законный, т.е. освящённый церковью или зарегистрированный, брак – существительное, родственное устаревшему глаголу «слюбиться», сохранившемуся в поговорке «стерпится – слюбится». Запись 06.07.1992)
***
Росступитеся, чужина,
Та нехай приступить родына,
Та нэхай батенько частуе,
Счастьей-долею даруе!
Росступитеся, чужина,
Та нехай приступить родына,
Та нэхай матинка частуе,
Счастьей-долею даруе!
Пропив батько дочку
Пропив батько дочку
На солодком медочку
На меду, на горильце,
Борона на ториль[це]!
Пропила мати дочку,
Пропила мати дочку,
На солодком медочку,
На меду на горильце,
Качечка на тариль[це]!
(Первый день свадьбы. Жених забирает невесту, чтобы ехать в церковь, родители благословляют дочь. «Расступитесь, чужаки, пустите родню, / пусть батюшка благословит, / счастьем-долей наделит! / Расступитесь, чужаки, / пустите родню, / пусть матушка благословит, / счастьем-долей наделит! / Пропил батька дочку на сладком медочку, на меду, на горелке, с боровом на тарелке! / Пропила мамка дочку на сладком медочку, на меду, на горелке, с уточкой на тарелке!». «Горелка» – свадебный, скажем так, напиток собственного производства. Запись 06.07.1992)
***
Скакал воробей с покилку,
Спасиби, батькови, спасиби, маткови, за вашу дочку!
(Первый день свадьбы. Жених забирает невесту из дома, припевку поют дружки жениха. Диалектное слово «покилок» близко по значению к русскому слову «хохолок», поэтому выражение «с покилку», в данном случае, следует понимать как с верхушки чего-то – столба, крыши, дерева, сарая и т.п. Сама строчка «скакал воробей с покилку» не добавляет смысла припевке и, вероятно, использована здесь для рифмы. Запись 06.07.1992)
***
Удивительно, но в некоторых областях в украинской свадебной традиции присутствуют «гукальные» песни, т.е. такие, в которых каждая строфа оканчивается характерным продолженным звуком «У!». В брянской традиции мы слышали такую концовку только в календарных обрядовых песнях – благовещенских, пасхальных, купальских. А здесь свадьба! Исполнила нам такие песни и припевки Мария Антоновна Нога 1917 года рождения, уроженка села Звенигородка Новгород-Северского района Черниговской области. Записали мы её 12 июля 1992 года в селе Перетино Партизанского района Приморского края. Любителям старины напоминаю, что средневековый Новгород-Северский – вотчина князя Игоря, того самого про которого «Слово о полку Игореве» и соответствующая опера Бородина. К сожалению, бабушка по старости лет местами путает слова, но общее представление о «гукальных» свадебных песнях из этих записей получить можно:
Ти чула ты, девка Анюта,
Що тебе, девка, торгуя?
Учора извечера почали торговать – У!
(Сватовство. Припевка, которую пели невесте после успешного сватовства. «Знала ли ты, девка Анюта, что тебя торгуют (сватают)? Вчера вечером начали торговать». Исполнительница плохо помнила слова, поэтому в одном треке вы услышите два варианта текста. Запись 12.07.1992)
***
Благослови, Боже,
Благослови, Боже,
Червоная рожа! – У!
Ти есть отец, мати,
Ти есть отец, мати,
Велички почати – У!
Почати, извити,
Почати извити,
Як весь двор звесялити – У!
(Первый день свадьбы. Благословение родителей в доме невесты перед отъездом жениха и невесты в церковь. «Червоная рожа» - красная роза, бумажный цветок, который, если я правильно понял, символически вручали родителям, когда подходил момент благословления дочери на брак. «Ти есть отец, мати?» - «Присутствуют ли отец и мать?». «Велички почати» - начать величание молодых. «Извити» - вероятно, свить, (сделать, взять в руку?) тот самый ритуальный бумажный цветок, чтобы «весь двор взвеселить», т.е. благословить молодых и тем самым дать старт основным свадебным действию – венчанию и пиру. Я не настаиваю на этом варианте толкования, если у вас есть другие идеи, пишите, вместе разберёмся. Запись 12.07.1992)
***
Горела сосна, палала,
Пад ней дивчина стаяла – У!
Пад ней дивчина стаяла
Русаю косу часала – У!
«Ой, косы, косы, вы мои,
Долго служили вы мене,
Больше служить не будете,
Пид белый вилен пийдете,
Пид белый вилен под хвату
Больше ты за дружку не пийдешь».
Горела сосна, щей той пень,
Грали музыки целый день,
Грали музыки, щей скрипка,
Теперь я ваша невестка!
(Первый день свадьбы в доме жениха, после венчания. Увы, тут «плывёт» мелодия и даже форма, возможно, две свадебные песни соединены в одну. В то же время текст вполне связный: «Горела сосна, пылала,/ под ней дивчина стояла,/ русые косы чесала [и жаловалась]: /«Ой, косы, косы вы мои, /долго служили вы мне,/ больше служить не будете, / под белый платок пойдёте,/ под белый платок,/ под фату ….[дальше текст неясен, возможно: «больше с подружками не пойду»]. Горела сосна и с нею пень, / играла музыка целый день, / играла музыка, да ещё скрипка, / теперь я ваша невестка!» Если текст верен, то каждая пара строчек должна заканчиваться тем самым протяжным звуком «У!». Запись 12.07.1997)
***
В тот же день в Перетино мы познакомились с переселенкой с Украины Ефросиньей Калиновной Коваль, которая тоже напела нам несколько свадебных припевок:
Ой, куды ми пийдем,
Та всэ одним слидом
По калинови мости
До Ивана в гости.
(Девушки собираются на девишник. По-украински – дивич-вичир. Бабушка произносит это слово чуть по своему: «дивит-вичер». Запись 12.07.1992)
***
Благослови, Боже,
Благослови, Боже,
Пречистый Госпоже,
Чужому дытяты
У батька дочку забраты.
(Первый день свадьбы, жених приехал за невестой. Запись 12.07.1992)
***
В нас тарилка помалёвана,
В нас тарилки помалёваны,
Наша Ганна поцелована.
(Первый день свадьбы, жених приехал за невестой. Этой припевкой-дразнилкой свашки поощряют решительность жениха и осуждают его медлительность и стеснение. Думаю, на русский язык переводить не надо. «Тарилка помалёвана» означает: тарелка расписана или раскрашена, а остальное и так ясно. Если жених не догадывается сразу поцеловать невесту, ему поют, соответственно: «В нас тарилка немалёвана, наша Ганна не целована». Запись 12.07.1992)
***
Добрый дэнь цьому,
А хто в цьому дому,
Старому, малому,
Зятеви молодо[му].
(Первый день свадьбы. Комментарий исполнительницы отсутствует, вероятно, эту припевку поют родственники молодой, когда приезжают из церкви в дом жениха. Запись 12.07.1992)
***
Путь молодых в церковь и из церкви в дом жениха и дальнейшие события свадебного обряда отражены в песнях и припевках, которые исполняет уроженка Хорольского района Полтавской области Мария Николаевна Шимко 1917 года рождения. Записали мы её в селе Хороль Хорольского района Приморского края 18.04.1995 года, в записи участвовали Олег Семёнов и Сергей Макаркин:
Ой, вы вороги, вороги,
Не переходты дороги,
Нехай перейдтэ родина,
Шоб нам дорога щаслива.
(Свадебный поезд возвращается из церкви. «Ой, вы чужаки-враги, / не переходите [молодым] дороги, / пускай переходит родня, / пусть будет дорога счастлива». Вероятно, существовала плохая примета, если дорогу свадебному поезду пересекал чужой человек. Запись 18.04.1995)
***
Ой, брехали вориженьки-люды,
Шо не добра в нас невистка будэ,
Вона добра-добрисинька,
Як рожа повниси[нька].
(Тогда же. «Ой, брехали враги-люди, / что не добрая невестка будет, / а она добра-хороша, / а она как розочка свежа». Запись 18.04.1995)
***
Мы пшеныченьку пололи,
Ручки-ножки кололи,
Думайтэ, гадайтэ,
Короваю да[йтэ].
(Первый день свадьбы, каравай. Запись 18.04.1995)
***
И в заключение послушайте, как Мария Николаевна рассказывает о своеобразном свадебном гадании с курицей, которое родственники молодой устраивали на второй день, года приносили молодой завтрак:
Скачать запись
Вот так в общих чертах выглядит и звучит свадебный обряд «черниговских» переселенцев. Почему в кавычках? Потому что «черниговские» – это условный термин, используемый в публикациях дальневосточных учёных, для обозначения переселенцев из северных уездов Черниговской губернии Российской империи, приехавших в Приморье во времена аграрной столыпинской реформы начала XX века, то есть примерно с 1906-го по 1914-й год. Это, в основном, жители Суражского, Клинцовского, Новозыбковского и Стародубского уездов. После ряда изменений административных границ в советский период, указанные уезды стали районами Брянской области РСФСР, иногда под другими названиями, например, Суражский уезд стал Красногорским районом.
Так как к данной языковой и культурной общности относятся также жители некоторых районов Гомельской и Черниговской областей современных Белоруссии и Украины, в науке этот культурный ареал русско-украинско-белорусского пограничья называют гомельско-брянско-черниговским регионом (сокращённо – ГБЧ-регион).
Переселенцы из ГБЧ-региона добирались во Владивосток на пароходах Доброфлота, своим ходом через всю Российскую империю (путь занимал около трёх лет), а после постройки Транссиба – на поезде. Селились они вместе, семьями, родами, общинами, в первую очередь занимали ближайшие к крупным поселениям удобные для распашки долины рек. К семидесятым годам двадцатого века они и их потомки составляли основное население южного Приморья, и на сегодняшний день являются, одной из самых изученных этнокультурных групп в Приморском крае. Во всяком случае, в музыкальном плане. Именно поэтому я посвятил им столько места на сайте.
Но давайте всё-таки вспомним других – ведь прекрасные свадебные песни записаны и от смоленских бабушек, и от украинцев, и от старообрядцев.
Итак, по списку: сначала смоленские.
В далёком 1992-м году в селе Булыга-Фадеево Чугуевского района Приморского края мы познакомились с двумя чудесными исполнительницами – Матрёной Прохоровной Васильевой 1905 года рождения и Екатериной Андреевной Чуль 1914 года рождения. Землячки – первая родом из Алексеевки, вторая из Борисовки Стадолинского района (в настоящее время это населённые пункты в составе Стадолинского сельсовета Починковского района Смоленской области) – они приехали в Приморье в 1939 году. Починковский район граничит с Брянской областью, поэтому и напевы похожи на брянские, и диалект.
Ранее я уже выкладывал их рассказ о том, когда играют свадьбы, и песню невесте-сироте. Предлагаю вам послушать несколько треков, с их голосами, не отвлекаясь на мои пространные комментарии. Все записи сделаны в экспедициях 1992-1994 годов, в которых участвовали: в августе 1992 года – Ирина Митленко, Оксана Данилюк, Вадим Попов, Сергей Макаркин; в октябре 1992-го, феврале 1993-го и мае 1994-го годов – Олег Семёнов, Сергей Макаркин.
Травка-чернобылка, травка-чернобылка
На гаре стая[ла],
На гаре стаяла, на гаре стаяла,
К гаре прилега[ла]…(Девичник. Записана 22.10.1992)
***
Из-за лесу, лесу тёмнага,
Из-за лесу, лесу тёмнага,
Вылетало стадо голубей,
Вылетало стадо голубей…
(Девичник. Записана 22.10.1992)
***
Полно калине, полно малине
У лузи стоя[ть]…
(Девичник. Записана 22.10.1992)
***
Поглянь, матя, да на мой посад,
Поглянь, матя, да на мой посад –
Уси девки у косах си[дять]…
(Девичник. Записана 22.10.1992)
***
Над речкаю рябиница стаяла,
Ой, люли-лялёшеньки, стаяла…
(Первый день свадьбы в доме невесты. Записана 22.10.1992)
***
Ой, спадман, мая машечка,
Ой, спадман, мая машечка…
(Девишник или первый день свадьбы в доме невесты. Записана 22.10.1992)
***
Ёлка-сосёнка зиму-лето зелененька,
Ёлка-сосёнка зиму-лето зелененька,
Машина мамка всю неделюшку скушненька…
(Первый день свадьбы, жених приехал за невестой. Записана 28.07.1992)
***
Не пустим дружка за столом,
Не пустим дружка за столом…
(Первый день свадьбы, жених приехал за невестой. Записана 28.07.1992)
***
Лезьтя, девачки с застолья,
Лезьтя, девачки с застолья…
(Первый день свадьбы, жених приехал за невестой. Записана 28.07.1992)
***
Старша сваха коса,
Наелася проса…
(Первый день свадьбы, жених приехал за невестой. Записана 28.07.1992)
***
Кидай, маты, в печь дрова,
Кидай, маты, в печь дрова,
Оставайся здарова…
(Первый день свадьбы, жених увозит невесту. Записана 28.07.1992)
***
Стой, берёзонька, да стой не качайся,
Стой, берёзонька, да стой не качайся,
Живи, Машечка, ни в чём не печалься…
(Первый день свадьбы, жених везёт невесту в церковь, свашки поют в дороге. Записана 04.05.1995)
***
Узнай-узнай, да, Машенька, где свекровь,
Узнай-узнай, да, Машенька, где свекровь…
(Первый день свадьбы, молодые приехали из церкви в дом жениха. Записана 28.07.1992)
***
Солнушка жаркыя,
Ой, а солнушка кала лесику,
Ой, а жаркыя кала тёмнага…
(Первый день свадьбы, гулянье в доме жениха. Записана 04.05.1995)
***
Перелётала перепёлачка
Сы ржи в пашаницу…
(Первый день свадьбы, гулянье в доме жениха. Записана 28.07.1992)
***
Кукушечка, да чаго ж ты кукуешь,
Кукушечка, да чаго ж ты кукуешь?...
(Первый день свадьбы, гулянье в доме жениха, невесте расплетают косу. Записана 28.07.1992)
***
< https://disk.yandex.ru/d/-DiTQmRDgmykng >
У садику ласточка громко щебетала,
Ой, да, раным-раным, громко щебета[ла]…
(Первый день свадьбы, гулянье в доме жениха, невесте расплетают косу. Записана 22.10.1992)
***
Свети, месяцу, з раю,
Свети, месяцу, з раю,
Нашему караваю…
(Первый день свадьбы, гулянье в доме жениха, делят каравай. Записана 28.07.1992)
***
Хучь из-за моря переплывайте,
Хучь из-за моря переплывайте,
Нашу младую перепивайте…
(Первый день свадьбы, гулянье в доме жениха, делят каравай. Записана 28.07.1992)
***
Дружочка-голубойка,
Дружечек-голубайка,
Урежь нам хоть гусачку…
(Первый день свадьбы, гулянье в доме жениха, делят каравай. Записана 28.07.1992)
***
Ай, кумушка-галубушка, чолом вам,
Ай, кумушка-галубушка, чолом вам,
Ти не залетала наша курачка вчёра к вам?...
(Второй день свадьбы, родственники принесли завтрак для молодой. Записана 28.07.1992)
***
Вы, вероятно, обратили внимание, что обрядовые свадебные песни поются буквально по каждому поводу, и ждёте того же от второго дня. Но увы, здесь музыкального материала почти нет. Ирина Владимировна Семёнова, составитель сборника «Традиционная свадьба», выделила в раздел «Послесвадебный период» всего одиннадцать песен из ста пятидесяти двух – менее 10%. Это связано с тем, что основное событие – рождение новой семьи – уже произошло и сложные обрядовые действия подготовки свадьбы больше не нужны. Но осталась необходимость зафиксировать для окружающих целомудрие невесты и свершившийся переход молодой девушки в ранг жены, женщины, будущей матери, со всеми ожидаемыми последствиями. И больше всех нам об этом…, нет, не рассказала, рассказывали многие, а именно спела уже хорошо знакомая вам Мария Ивановна Вировая из села Соколовка Чугуевского района/округа. Послушайте в её исполнении песню, которая наутро второго дня свадьбы тактично оповещала всё общество о том, что невеста оказалась «честная», то есть девственница:
Калинка-мáлинка Тáнячкá,
Калинка- мáлинка Тáнячкá,
Пад кали́наю ли́жалá,
Пад кали́наю ли́жалá,
Калину нóжками дви́нулá,
Калину нóжками дви́нулá,
Да на е[ё] кáлинка брызнулá,
Да на е[ё] кáлинка брызнулá.
(исп. М.И. Вировая, с. Соколовка, Чугуевский район/округ, записали О. Семёнов и С. Макаркин 22.10.1992, см. сборник «Традиционная свадьба», стр. 93)
Столь чувствительную для патриархальной переселенческой семьи информацию могли доводить до сведения окружающих и другими способами. Помимо общеизвестного вывешивания на заборе простыни со следами крови, о котором нам не раз говорили в экспедициях, в сборнике «Традиционная свадьба» И. В. Семёновой говорится о повязывании красной ленты на руку молодой на второй день свадьбы. Эта версия обряда бытовала в Новомихайловке Чугуевского района (округа). «Такие же ленты надевали свашки, родители, а потом жених ехал к тёще, благодарил её за дочку и тоже перевязывал лентой.» (Семёнова И.В., «Традиционная свадьба», стр.12).
Мы не знаем, какие слова благодарности произносил молодой муж по этому поводу, но можем привести здесь благодарственную песню, которую от имени свекрови пела родня жениха ещё в первый день, когда забирала невесту из дома:
Спасибо, свáшачка, за дачкý,
Спасибо, свáшачка, за дачкý,
Что носилá дачку [ў] хвартучкý,
Что носилá дачку [ў] хвартучкý,
Хоть и в пóўночи хадилá,
Хоть и в пóўночи хадилá,
За сабóй злато насилá,
За сабóй злато насилá,
Ой, злато, златó-сирябрó,
Ой, злато, златó-сирябрó
А всё мамачки́на дабрó,
А всё мамачки́на дабрó!
(исп. М.И. Вировая, с. Соколовка, Чугуевский район/округ, записали О. Семёнов и С. Макаркин 24.10.1992, см. сборник «Традиционная свадьба», стр. 72)
Обратите внимание, как высоко ценится и как поэтично описывается в народной обрядовой поэзии дитя женского пола – «злато-серебро», «мамочкино добро». А как в другой свадебной песне жених и невеста сравниваются со стихийными силами природы – ветром и бурей – ни меньше, ни больше. Или вот ещё песня, где невеста и её отец фактически отждествляются с небесными явлениями – месяцем и зарёю:
Хáдив мéсячко за зарёю рáным-рáно,
Хáдив мéсяц за зарёю ранюсéнь[ко],
Хáдив бáтька за дачкóю рáным-рáно,
Хáдив бáтька за дачкóю ранюсéнь[ко],
Áтдай дóчечка залаты клю́чи рáным-рáно,
Áтдай дóчечка залаты клю́чи ранюсéнь[ко],
Я́ ж табе, тáтачка, не ключни́ца рáным-рáно,
Я́ ж табе, тáтачка, разлучни́ца ранюсéнь[ко].
(Первый день свадьбы – ожидание жениха в доме невесты, исполняет М. И. Вировая, с. Соколовка, Чугуевский район/округ, записали О. Семёнов и С. Макаркин 22.10.1992, см. сборник «Традиционная свадьба», стр. 42)
По этим сравнениям и метафорам можно судить, насколько важен был брак для наших предков. Да не абы какой, а «правильный», с соблюдением всех сопутствующих обрядов, обычаев, условностей и суеверий. Немудрено, что отклонение от архаичной нормы сохранения невестой целомудрия до брака оценивалось обществом весьма отрицательно. Если невеста оказалась «нечестная», её родителям надевали хомуты на шею и гоняли по деревне. Согласно одному из свидетельств, чтобы искупить позор дочери, они должны были, не снимая хомутов, обойти уличный колодец.
Впрочем, к середине двадцатого века эта норма потеряла актуальность. Об особенностях утра второго дня свадьбы рассказали нам участницы фольклорно-этнографического ансамбля из села Самарка Чугуевского района/округа, с которыми мы уже знакомились ранее, но если кто забыл, напоминаю состав этого коллектива на дату записи, 26.02.1993: Ирина Фёдоровна Шишлова (1926 г.р.), Валентина Иннокентьевна Герасименко (1936 г.р.), Мария Леферовна Поливода (1928 г.р.), Галина Филипповна Поддубная (1928 г.р.), Дарья Васильевна Чемборисовна (1927 г.р.).
К сожалению, сейчас уже невозможно восстановить, кто какую реплику произносит на записи, но речь идёт о том, как на второй день свадьбы женихова родня носила красный флаг (вместо простыни или красной ленты на рукаве), а невестина родня готовила завтрак для молодой (записал Олег Семёнов 26.02.1993):
А жительница Фроловки Партизанского района/округа Анна Александровна Кавера 1925 года рождения рассказывала, как она и другие свашки шли шесть километров с песнями в соседнюю деревню, чтобы накормить молодую завтраком (записали Олег Семёнов, Ирина Семёнова, Сергей Макаркин 10.07.1992):
Кроме вышеописанного обычая во второй день свадьбы известен обычай ряжения участников пира. Во-первых, парочка самых шабутных гостей наряжается в жениха и невесту. Причём, мужчина рядится невестой, а женщина – женихом. Во-вторых, они занимают место жениха и невесты в красном углу под иконой и заявляют, что они и есть молодые, которые вчера обвенчались. Родственники невесты, принёсшие молодой завтрак, не соглашаются и требуют выдать им настоящую молодую. Когда хозяева и гости натешатся этой забавой, молодая угощает всех блинами собственного приготовления. В Новомихайловке это происходило так:
(Второй день свадьбы, рассказывает К.П. Одинец, участница ансамбля «Милые женщины», с. Новомихайловка, Чугуевский район/округ Приморский край. Записали О. Семёнов и С Макаркин 24.10.1992)
Несколько подробнее и яснее порядок событий второго дня описала уроженка Новомихайловки Евдокия Степановна Толмак, проживавшая на момент записи в селе Чугуевка, районном центре Чугуевского района:
(Второй день свадьбы, рассказывает Е. С. Толмак, 1919 г.р., с. Чугуевка, Чугуевский район/округ Приморский край. Записали О. Семёнов и С Макаркин 06.05.1994)
Как и любая свадьба, сельская свадьба сопровождалась музыкой, которую с помощью гармони, скрипки, бубна и т.п. обеспечивали местные музыканты. На второй день считалось, что молодая знает о жизни с мужем всё самое главное, следовательно нечего церемониться, наоборот, необходимо данное обстоятельство подчеркнуть. Как? А с помощью припевок эротического характера с применением лексики 18+.
Пели не только «солёные» припевки, иногда хозяева песней давали понять, что пора бы гостям тоже принять участие в материальном обеспечении затянувшегося пира...
Ели бояры, ели,
Целага вола зъели,
На столе ни крошачки,
Под столом ни коста[чки]
(Исполняет Н. А. Гребенщикова 1914 г.р., с. Васильевка, Партизанский район/округ, Приморский край. Записали О. Семёнов, И. Семёнова, С Макаркин 09.07.1992, см сборник «Традиционная свадьба», стр. 60)
Строго говоря, мы записали эту припевку как дразнилку, которую пели в первый день невестины свашки жениху и его сопровождающим, когда те приезжали за невестой, но согласитесь, и для второго дня она вполне подходит.
…однако, гости и сами знали меру и на второй/третий день свадьбы надевали одежды и шапки/шляпы, украшенные куриными перьями, или наряжались цыганами, и ходили по дворам ловить кур. Ходили только по тем домам, представители которых были на свадьбе. Кур ловили, резали, потрошили и бросали в котёл – теперь все участники пира могли сказать, что и они внесли свой вклад в общий стол. Тут мы снова обращаемся к рассказу Ксении Прокопьевны Одинец:
(Второй день свадьбы. рассказывает К. П. Одинец, участница ансамбля «Милые женщины», с. Новомихайловка, Чугуевский район/округ Приморский край. Записали О. Семёнов и С Макаркин 24.10.1992)
Некоторые участники свадебного действия настолько погружались в веселье и пир, что прекращение праздника казалось им почти трагедией:
А иде мне деться,
Як свадьба минется,
Чи в тую хату к старому свату,
Чи в тую хату к старому свату,
Чи в лес паедим,
Чи на печь палезим?
Мы в лес не паедим,
На печь не палезим,
Мы – в тую хату к старому свату,
Мы – в тую хату к старому свату,
Он бародкай патрясет,
Нам по чарочке паднесет.
Как я уже писал выше, специальных песен второго дня свадьбы было немного, зато были частушки-припеўки и вообще весёлые песни, в которых могла затрагиваться тема взаимоотношений зятя и тёщи. Одну из таких песен мы услышали в селе Подгорное Приморского края:
Там на горе цыгане стояли,
Там на горе цыгане стояли.
Стояла, думала цыганочка молода,
Стояла, думала цыганочка молода,
Цыганочка молода…
Ой, сад-виноград, зелёная роща,
Ой, кто виноват, жена или тёща?
Теща виноватая…
Один цыган не пьёт не гуляет,
Один цыган не пьёт не гуляет.
Стояла, думала цыганочка молода,
Стояла, думала цыганочка молода,
Цыганочка молода…
Ой, сад-виноград, зелёная роща,
Ой, кто виноват, жена или тёща?
Теща виноватая…
(Неприуроченная песня. Исполняет фольклорно-этнографический ансамбль села Подгорное, Кировский район/округ, Приморский край в составе: Вера Максимовна Мичурина 1920 года рождения, Надежда Максимовна Трошко 1915 г.р., Ольга Ивановна Березняк 1937 г.р., Евдокия Ивановна Лавейко 1927 г.р., Валентина Николаевна Денисова 1939 г.р. Записали О. Семёнов и С. Макаркин 16.05.1995)
Другой вариант этой песни, уже без упоминания тёщи и зятя, зато с дополнительными куплетами, нам спели в селе Крыловка того же Кировского района:
[Ой, на горе цыганы стояли,
Ой, на горе цыганы стояли.]
Стояла, думала цыганочка молода,
[Стояла, думала цыганочка молода,]
Цыганочка молода…
Одын цыган нэ пье нэ гуляе,
Одын цыган нэ пье нэ гуляе.
Стояла, думала цыганочка молода,
[Стояла, думала цыганочка молода,]
Цыганочка молода…
На цыганку скоса поглядае,
На цыганку скоса поглядае.
Стояла, думала цыганочка молода,
[Стояла, думала цыганочка молода,]
Цыганочка молода…
Ты, цыганка, будь моя коханка,
Ты, цыганка, будь моя коханка,]
Стояла, думала цыганочка молода,
[Стояла, думала цыганочка молода,]
Цыганочка молода…
(Исполняют Василиса Ивановна Бугаец 1928 г.р., Пётр Прокопьевич Бугаец 1927 г.р., точных данных о третьей исполнительнице нет, вероятно, Лидия Михайловна Полищук 1935 г.р. Село Крыловка Кировский район/округ, Приморский край. Записали О. Семёнов и И. Семёнова 18.05.1995)
После такой песни, а чаще, после грустной, нередко можно было услышать припевку, содержащую призыв к хозяину утолить жажду певиц напитком-который-нельзя-называть. Поэтому расшифровку я не даю, а саму припевку послушайте:
(Исполняет фольклорно-этнографический ансамбль села Подгорное, Кировский район/округ, Приморский край, состав см. выше. Записали О. Семёнов и С. Макаркин 16.05.1995)
И ещё об одном примечательном обычае второго дня свадьбы я хочу рассказать. Среди испытаний, которые сваливались на невесту в доме жениха была обязанность сходить на колодец за водой во второй день свадьбы. Ну, вы понимаете, домашний колодец или водопровод не годился от слова вообще. Нужно было идти с коромыслом и двумя вёдрами на колодец, расположенный на улице, порой, достаточно далеко. Молодая хозяйка должна была продемонстрировать свою расторопность, умение работать по дому, выносливость и, что греха таить, красивую статную фигуру, потому что, когда несёшь два ведра на коромысле, осаночка выправляется как-то сама собой. Вот так об этом рассказала Александра Ивановна Супрун из Соколовки Чугуевского района/округа:
(записали О. Семёнов, И. Семёнова, С. Макаркин 08.07.1992)
Факт слежки за молодой в процессе её похода к колодцу со стороны родни жениха, в данном случае деверя, отразился в свадебной песне, исполненной Марией Ивановной Вировой:
Атдали ж мяне в чужую дяревню,
В жужую дяревню, да в великаю семью,
Мяне маладу да шлют рано па воду,
Па вадицу идти, да баюся ж адна,
Па вадицу идти, да баюся ж адна
Дивярёчак мой, браточик же мой,
Дивярёчак мой, браточик же мой,
А пайдём же с табой да рана по ваду,
А пайдём же с табой рана по ваду,
Я буду ваду брать, а ты гусячак* грать,
Я буду ваду брать, а ты гусячак грать,
Я буду ваду несть, а ты гусячак есть.
(Исполняет М. И. Вировая, с. Соколовка, Чугуевский район/округ, записали О. Семёнов и С. Макаркин 22.10.1992, см. сборник «Традиционная свадьба», стр. 96)
* Здесь «гусячак грать», вероятно, означает «гусельцы грать», то есть, играть на гуслях – игра слов, основанная на близости звучания слов «гуси» и «гусли».
И в заключение рассказа о втором дне свадьбы хочу предложить шуточную песню из свадебного репертуара Марии Ивановны Вировой, записанную там же тогда же:
Падшутив-падманив Миша Таню,
Падшутив-падманив Миша Та[ню]:
«Хади. хади, Танячка, к майму батьке,
Хади. хади, девачка, к майму ба[тьке],
А у майго татачки всё ни па-нашаму,
А у майго роднага всё [ни] па-наша[му],
На гару на волах ваду возют,
На гару на волах ваду возют,
В карытах на стале абедают,
В карытах на стале абеда[ют]».
А пришла Танячка к яво батьку,
А пришла девачка к яво ро[дному],
А у яго татачки всё па-нашаму,
А у яго роднага всё па-на[шаму],
На плячах у вядрах ваду носют,
На плячах у вядрах ваду но[сют],
У чашках на стале абедают,
У чашках на стале абеда[ют].
Конечно, это только маленький срез того культурного наследия, которое можно было бы обобщённо назвать «традиционное жилище переселенцев» или «восточнославянская сельская архитектурная традиция» или ещё как-нибудь эдак по-научному. Но нам здесь важна не наука, хотя без неё никуда. Нам важно себе точно представлять, как выглядел тогда и выглядит сейчас дом, который одним своим существованием способен воскресить в нашей памяти время, когда сельские свадьбы игрались по старинке – с дружками и свашками.
Кстати, знаете ли вы, чем село отличается от деревни? Нет, не размерами. Если в населённом пункте имелась церковь, такой населённый пункт почётно именовался селом. Если своей церкви не было – деревней. В советское время церкви отменили, в сёлах расположили сельские советы, слово «деревня» исключили из официальной риторики, но различия никуда не делись. Как и практика ездить «до села» по всякому важному поводу: в сельсовет, к врачу, в школу и т.п.
А теперь давайте взглянем на убранство переселенческого дома. Жители сельской местности сами всё знают, а нам, горожанам, полезно. Дом пятистенок назывался так, потому что поперёк прямоугольного четырёхстенного сруба возводилась ещё одна капитальная, или, как сейчас принято говорить, несущая стена. Торцы брусьев этой стены хорошо заметны на фото дома в Анисимовке – того самого, который украшен чеканкой с серпом и молотом.
Вот под этой чеканкой и видны эти самые торцы. На фото видно, что дом разделён стеной почти пополам, но всё же одна часть несколько больше другой. Обычно, меньшая комната была кухней, там стояла печь и производились все домашние работы. Бóльшая часть называлась светлицей или горницей и была основным жилым помещением. Зажиточные хозяева могли позволить себе большие дома, и тогда хозяйственная и жилая части дополнительно делились на 2-4 отдельных комнаты.
Утварь состояла из стола, лавок, кроватей, шкафов и буфетов «городской» работы и т.п. На окнах висели вышитые занавески, на столе лежала скатерть, украшенная вышивкой, с кружевным подзором. Наволочки на подушках тоже украшались вышивкой. На полу лежали тканые на станке дорожки, на стене – набивной ковёр, сработанный руками хозяйки, вышитые и оформленные в рамку картины. Некоторое представление о внутреннем убранстве дома дают фото, сделанные мною в 2016 году в музее Дома Культуры села Анисимовка Шкотовского района, созданном директором ДК Мариной Викторовной Мужевской:
Музей ДК Анисимовки - Анисимовка, Шкотовский район
Там же: Буфет «городской» работы:
Буфет. Музей ДК Анисимовки - Анисимовка Шкотовский район
Там же: набивной ковёр собственного производства:
Ковёр. Музей ДК Анисимовки - Анисимовка, Шкотовский район
На свадьбу дом украшался («убирался») вышитыми рушниками. Приданное невесты составляли, обычно, перины, подушки, наволочки и т.п., например вот такие (Анисимовка, фото 2016 года):
Кровать. Музей ДК Анисимовки - Анисимовка Шкотовский район
…или вот такие (Новонежино, 2000 г.):
Кровать (вышитые наволочки) - Новонежино, Шкотовский район
Свадебный пир проходил в самой большой комнате, которая могла вместить всех гостей. В восточном углу помещались иконы – этот угол назывался «красный». Это фото красного угла мне удалось сделать в 2000 году в селе Новонежино Шкотовского района:
Красный угол - Новонежино, Шкотовский район
Как я уже писал выше, именно туда садили уже обвенчанных жениха и невесту во время свадебного ужина. Но сначала на крыльце дома их встречали родители жениха. В Харитоновке Шкотовского района на землю стелили рушник и молодые получали родительское благословение, стоя на этом рушнике. Об этом обычае нам рассказала Раиса Абрамовна Алёнова в июне 1992 года. На тот момент она уже жила во Владивостоке, на проспекте Красного Знамени, в районе перекрёстка улиц Гоголя и Некрасовской. Но чтобы найти её, нам пришлось поехать в экспедиции в сёла Центральное и Многоудобное Шкотовского района (округа) и получить нужные контакты от её бывших односельчанок. Послушайте этот рассказ:
А вот ещё одно живое свидетельство этого удивительного обычая – лирическая песня «Туман яром», широко известная не только в Приморье, но и в других областях России. В июле 1993 года в селе Рисовое Анучинского района Приморского края её записала участница ансамбля «Традиция» Ирина Митленко. Исполняют Степан Прохорович Минко 1913 г.р. и Ластовецкая Анна Павловна 1917 г.р.:
(каждая строчка поётся два раза, в квадратные скобки взят текст, известный нам по другим записям)
[Туман яром, туман долиною,
За туманом ничого не видно,
Тильки видно дуба зеленого,]
Пид тым дубом криныця стояла,
В той криныце девка воду брала.
Дай впустыла дубое* ведерце,
[Засмутыла козакове сердце.]
«А кто ж тое ведерце достанэ,
[Тот со мною на рушничок встанэ,,,»
Обизвався козак молодэнький:
«А я ж твое ведерце достану,
Я ж с тобою на рушничок встану!»]
* «Дубое», «дубовэ» – дубовое. В других вариантах встречается «золотó ведерце» или «золотэ ведерце».
Рушники использовали на свадьбе и по-другому. В некоторых местах во время благословения молодых их руки символически связывали рушником. В моей коллекции довольно много фотографий вышитых или тканых на станке рушников. Вот они:
Николаевка, Михайловский район/округ, 1997 г.
Он же крупным планом. Чёрные нитки выцвели и кажутся светло-серыми.
Новомихайловка Чугуевского района, школьный музей, 2001 г.
Анисимовка, цветная вышивка, музей ДК, 2000 г.
Анисимовка, женщина с воздетыми руками («богиня-мать»), музей ДК, 2000 г.
Тот же рушник, фото 2017 года.
