Медиа-раздел "Приморский фольклор"
Дорогие друзья, единомышленники, подписчики и просто посетители нашего сайта!
В 2026-й год мы входим с новым общественно значимым проектом «Славянский мир Приморья», который стал победителем в краевом конкурсе на грант губернатора Приморского края 2025 года.
В рамках проекта мы продолжаем предпринимать усилия по сохранению фольклора приморских славян – народных традиций и обычаев, песенной и хореографической культуры переселенцев из центральной части России, Белорусии, Украины. Благодаря сотрудничеству с уникальным коллективом – ансамблем народной музыки «Традиция», за многие десятилетия ставшим в нашем крае настоящей лабораторией славянского фольклора, объединившей преданных народной культуре профессионалов, теперь у вас будет возможность прослушать, скачать и даже просмотреть календарные, свадебные, колыбельные, солдатские и лирические песни, приуроченные и не приуроченные к праздникам игры, хороводы, сказки, частушки, пословицы, поговорки, приметы, былички и предания, записанные фольклористами от различных групп славянских переселенцев в Приморье. Каждую неделю здесь будут появляться тексты опубликованных на различных интернет-ресурсах произведений приморского фольклора, ссылки на эти публикации, сопровождаемые тематическими анонсами и комментариями от искусствоведа Сергея Макаркина, участника фольклорного ансамбля «Традиция» (г. Владивосток) и многих фольклорных экспедиций по Приморскому краю.
Зачем это нужно? Чтобы сохранить аутентичный приморский славянский фольклор и не утратить окончательно замечательные записи великолепных исполнителей, настоящих народных мастеров. Мы можем послушать, как они звучат в оригинале и сравнить с тем, что в качестве «народной музыки» предлагают нам наши медиа-ресурсы.
Увы, многие записи – очень плохого качества, ведь записывались они на бытовые магнитофоны более тридцати лет назад. Поэтому некоторые из них воспроизведены ансамблем «Традиция» и присутствуют в Сети только в таком виде. Но эти записи разбросаны по различным ресурсам, и найти их непросто. А тут – раз, и все ссылки перед вашими глазами!
Давайте же начнём это увлекательное путешествие – в таинственный и неизвестный мир приморского фольклора…
Конечно, это только маленький срез того культурного наследия, которое можно было бы обобщённо назвать «традиционное жилище переселенцев» или «восточнославянская сельская архитектурная традиция» или ещё как-нибудь эдак по-научному. Но нам здесь важна не наука, хотя без неё никуда. Нам важно себе точно представлять, как выглядел тогда и выглядит сейчас дом, который одним своим существованием способен воскресить в нашей памяти время, когда сельские свадьбы игрались по старинке – с дружками и свашками.
Кстати, знаете ли вы, чем село отличается от деревни? Нет, не размерами. Если в населённом пункте имелась церковь, такой населённый пункт почётно именовался селом. Если своей церкви не было – деревней. В советское время церкви отменили, в сёлах расположили сельские советы, слово «деревня» исключили из официальной риторики, но различия никуда не делись. Как и практика ездить «до села» по всякому важному поводу: в сельсовет, к врачу, в школу и т.п.
А теперь давайте взглянем на убранство переселенческого дома. Жители сельской местности сами всё знают, а нам, горожанам, полезно. Дом пятистенок назывался так, потому что поперёк прямоугольного четырёхстенного сруба возводилась ещё одна капитальная, или, как сейчас принято говорить, несущая стена. Торцы брусьев этой стены хорошо заметны на фото дома в Анисимовке – того самого, который украшен чеканкой с серпом и молотом.
Вот под этой чеканкой и видны эти самые торцы. На фото видно, что дом разделён стеной почти пополам, но всё же одна часть несколько больше другой. Обычно, меньшая комната была кухней, там стояла печь и производились все домашние работы. Бóльшая часть называлась светлицей или горницей и была основным жилым помещением. Зажиточные хозяева могли позволить себе большие дома, и тогда хозяйственная и жилая части дополнительно делились на 2-4 отдельных комнаты.
Утварь состояла из стола, лавок, кроватей, шкафов и буфетов «городской» работы и т.п. На окнах висели вышитые занавески, на столе лежала скатерть, украшенная вышивкой, с кружевным подзором. Наволочки на подушках тоже украшались вышивкой. На полу лежали тканые на станке дорожки, на стене – набивной ковёр, сработанный руками хозяйки, вышитые и оформленные в рамку картины. Некоторое представление о внутреннем убранстве дома дают фото, сделанные мною в 2016 году в музее Дома Культуры села Анисимовка Шкотовского района, созданном директором ДК Мариной Викторовной Мужевской:
Музей ДК Анисимовки - Анисимовка, Шкотовский район
Там же: Буфет «городской» работы:
Буфет. Музей ДК Анисимовки - Анисимовка Шкотовский район
Там же: набивной ковёр собственного производства:
Ковёр. Музей ДК Анисимовки - Анисимовка, Шкотовский район
На свадьбу дом украшался («убирался») вышитыми рушниками. Приданное невесты составляли, обычно, перины, подушки, наволочки и т.п., например вот такие (Анисимовка, фото 2016 года):
Кровать. Музей ДК Анисимовки - Анисимовка Шкотовский район
…или вот такие (Новонежино, 2000 г.):
Кровать (вышитые наволочки) - Новонежино, Шкотовский район
Свадебный пир проходил в самой большой комнате, которая могла вместить всех гостей. В восточном углу помещались иконы – этот угол назывался «красный». Это фото красного угла мне удалось сделать в 2000 году в селе Новонежино Шкотовского района:
Красный угол - Новонежино, Шкотовский район
Как я уже писал выше, именно туда садили уже обвенчанных жениха и невесту во время свадебного ужина. Но сначала на крыльце дома их встречали родители жениха. В Харитоновке Шкотовского района на землю стелили рушник и молодые получали родительское благословение, стоя на этом рушнике. Об этом обычае нам рассказала Раиса Абрамовна Алёнова в июне 1992 года. На тот момент она уже жила во Владивостоке, на проспекте Красного Знамени, в районе перекрёстка улиц Гоголя и Некрасовской. Но чтобы найти её, нам пришлось поехать в экспедиции в сёла Центральное и Многоудобное Шкотовского района (округа) и получить нужные контакты от её бывших односельчанок. Послушайте этот рассказ:
А вот ещё одно живое свидетельство этого удивительного обычая – лирическая песня «Туман яром», широко известная не только в Приморье, но и в других областях России. В июле 1993 года в селе Рисовое Анучинского района Приморского края её записала участница ансамбля «Традиция» Ирина Митленко. Исполняют Степан Прохорович Минко 1913 г.р. и Ластовецкая Анна Павловна 1917 г.р.:
(каждая строчка поётся два раза, в квадратные скобки взят текст, известный нам по другим записям)
[Туман яром, туман долиною,
За туманом ничого не видно,
Тильки видно дуба зеленого,]
Пид тым дубом криныця стояла,
В той криныце девка воду брала.
Дай впустыла дубое* ведерце,
[Засмутыла козакове сердце.]
«А кто ж тое ведерце достанэ,
[Тот со мною на рушничок встанэ,,,»
Обизвався козак молодэнький:
«А я ж твое ведерце достану,
Я ж с тобою на рушничок встану!»]
* «Дубое», «дубовэ» – дубовое. В других вариантах встречается «золотó ведерце» или «золотэ ведерце».
Рушники использовали на свадьбе и по-другому. В некоторых местах во время благословения молодых их руки символически связывали рушником. В моей коллекции довольно много фотографий вышитых или тканых на станке рушников. Вот они:
Николаевка, Михайловский район/округ, 1997 г.
Он же крупным планом. Чёрные нитки выцвели и кажутся светло-серыми.
Новомихайловка Чугуевского района, школьный музей, 2001 г.
Анисимовка, цветная вышивка, музей ДК, 2000 г.
Анисимовка, женщина с воздетыми руками («богиня-мать»), музей ДК, 2000 г.
Тот же рушник, фото 2017 года.
Кажется, уже всё, пора переходить ко второму и последующим дням свадебного гуляния, но… позвольте мне вернуться на пару шагов назад. Ведь я ничего не рассказал вам ни о доме, откуда увозили невесту, ни о доме, куда приезжали молодые после свадьбы.
Не переживайте, сухой архитектурной лекции не будет. Просто напомню, что мы живём в Приморье, и со строительным лесом у нас всё в порядке. Поэтому никаких глиняных мáзанок вы в здешних сёлах не увидите – только добротные бревенчатые избы и более поздние кирпичные дома типовой застройки 60-80-х годов советского периода.
Сначала приморскую глубинку облюбовали старообрядцы. Они строили крепкие дома из огромных кедровых брусьев. Часть этих домов потом заняли переселенцы более поздних волн – из регионов, где такой строительный материал не растёт. То есть из Украины, Черниговщины, Гомельщины, Орловщины и других понятных мест. Они оценили преимущества кедра, дуба и т.д. и тоже стали строить крепкие тёплые избы с толстыми стенами.
А строили ведь как? – Без единого гвоздя, на шконтáх. Шконты́ – это заострённые с двух сторон шипы из древесины твёрдых пород примерно 15 см в длину и около 4 см в поперечнике. В большинстве случаев из брёвен тесали квадратные в поперечнике брусья (избы из кругляка – относительная редкость, хотя тоже встречаются). Из брусьев или брёвен собирали сруб. Если концы (венцы) брёвен выходили за пределы стены, говорили, что брёвна клали «в венец», а если углы дома были ровные, без выступов (это как раз характерно для домов из бруса), такой способ углового крепления называли «в лапу». Дома могли белить, облицовывать досками, шифером, рубероидом и т.п., штукатурить и красить.
Все проёмы – и оконные, и дверные – как правило, украшали резьбой. Часто резьбой украшалась фасадная стена чердака и/или весь периметр крыши. Вот несколько фотографий сельских домов, сделанные в период с 1997 года по 2020 год:
-
Дом в Николаевке, Михайловский район, 1997
Дом в Николаевке, Михайловский район, 1997
-
Дом в Дмитриевке, Черниговский район, 1997
Дом в Дмитриевке, Черниговский район, 1997
-
Дом в Анисимовке, Шкотовский район, 1998
Дом в Анисимовке, Шкотовский район, 1998
-
Дом в Новонежино, Шкотовский район, 2000
Дом в Новонежино, Шкотовский район, 2000
-
Дом в Новонежино, Шкотовский район, 2000
Дом в Новонежино, Шкотовский район, 2000
-
Дом в Архиповке, Чугуевский район, 2013
Дом в Архиповке, Чугуевский район, 2013
-
Дом в Новонежино, Шкотовский район, 2018
Дом в Новонежино, Шкотовский район, 2018
-
Дом в Новонежино, Шкотовский район, 2018 (2) - мифол. чудовища на наличниках
Дом в Новонежино, Шкотовский район, 2018 (2) - мифол. чудовища на наличниках
-
Дом в Ляличах Михайловского района, 2018
Дом в Ляличах Михайловского района, 2018
-
Дом из кругляка, Новонежино, Шкотовский район, 2018
Дом из кругляка, Новонежино, Шкотовский район, 2018
-
Дом в Анисимовке, Шкотовский район, 2019
Дом в Анисимовке, Шкотовский район, 2019
-
Дом во Владивостоке, улица Лазо, 2020
Дом во Владивостоке, улица Лазо, 2020
https://gorlica.org/folkor-primorya#sigProId9ade7025f8
Канун и первый день свадьбы в доме жениха
Накануне свадьбы в доме жениха пекли свадебный каравай, к приготовлению которого привлекались старшие родственницы и соседки. Александра Ивановна Супрун и Анна Евсеевна Бобокало из села Васильевка Партизанского района рассказали нам, что всё начиналось с песенного приглашения к участию в этом важном свадебном ритуале:
А чия ета мати,
А чия ета мати
Да по вулице ход[ит]
(Записали О. Семёнов, И. Семёнова, С. Макаркин 08.07.1992, см. сборник «Традиционная свадьба: свадебный обряд переселенцев Черниговской губернии в Приморье», страница 16)
Когда каравай готовили, тоже пели песни. Точнее, короткие припевки, которые выглядели как реклама каравая. Припевки были похожи, но от села к селу немного отличались. Вот, например, Чугуевский район, припевка Ксении Прокопьевны Одинец из Новомихайловки:
Ой, нихто ж не знае,
Что в нашем каравае
Полтонны масла
И яец полтора[ста]
И она, же записанная в том же Чугуевском районе, но уже в Соколовке, от Марии Ивановны Вировой:
Ой, нихто ж не зная,
Шо в нашем каравае
Да с сями вазёр вада,
Да с сями каров масла,
И яец полтораста,
И яец полтора[ста]
(Первый вариант – К. П. Одинец, 1929 г.р., записал С Макаркин 31.07.1992, второй – М. И. Вировая, записали О. Семёнов и С. Макаркин 24.10.1992. См. сборник «Традиционная свадьба: свадебный обряд переселенцев Черниговской губернии в Приморье», страницы 17-18)
Приготовление каравая в доме жениха, да и вообще все приготовления в доме жениха выглядели намного оптимистичней приготовлений в доме невесты, и это понятно, ведь тут готовились к приходу нового человека в семью – молодой помощницы, мамы будущих внуков. Поэтому и припевки отличались юмором и весёлостью:
Наша печь рыгоча,
Караваю хоча,
А припечки заливаются,
Караваю дожидаются,
Караваю дожидаю[тся]
(Записали О. Семёнов и С. Макаркин 24.10.1992. См. сборник «Традиционная свадьба: свадебный обряд переселенцев Черниговской губернии в Приморье», страница 18)
Надеюсь, вы узнали Марию Ивановну Вировую – она оказалась настоящим знатоком традиционной свадьбы, и мы с огромным удовольствием предоставляем вам возможность ещё и ещё раз услышать её голос Давайте же вернёмся в далёкое 24 октября 1992 года и вместе с Марией Ивановной окунёмся в суету, царящую в доме жениха в первый день свадьбы – в то самое время, когда в доме невесты шёл посад:
Миша по сенях походя,
Миша по сенях походя,
Свайво татачку побудя,
Свайво татачку побудя
Подготовка к свадьбе идёт полным ходом, и пока у невесты поют
Чáго тебе, Ми́шачкá, дóлга нéт,
Чáго тебе, Ми́шачкá, дóлга нéт?
Ти́бе давно Кáтячкá ýже ждéт,
Ти́бе давно Кáтячкá ýже ждéт.
Дá послалá б послá – нé смею́,
Дá послалá б послá – нé смею́,
Нáписалá б письмó – нé вмею́,
Нáписалá б письмó – нé вмею́,
А самá б пошлá – бáюся́,
А самá б пошлá – бáюся́,
Ши́рокая дáрогá – втáмлюся́,
Ши́рокая дáрогá - втáмлюся́
Дá на той дáрозе – стáражи́,
Дá на той дáрозе – стáражи́,
Ой аны ж мянé спáймаю́т,
Дáй аны ж мянé спáймаю́т!
Дá па русáй касé нáдаю́т,
Дá па русáй касé нáдаю́т.
Дá ни нядéлячкý хáнавалá,
Дá ни нядéлячкý хáнавалá,
Зá адин ви́чарóк прáпалá,
Зá адин ви́чарóк прáпалá…
…в это же самое время в доме жениха хор свашек настраивает парня на венчание:
Гарнастай-вирябейка,
Гарнастай-вирябейка,
Па за крышу летай,
Па за крышу летай.
(Исп. М. И. Вировая, см. сборник «Традиционная свадьба: свадебный обряд переселенцев Черниговской губернии в Приморье», страница 38)
А у жениха, тем временем, собирается свадебный поезд – почти такой же как нынешние свадебные кортежи, но из конных троек, украшенных бумажными цветами, лентами и бубенцами:
Нихтó не знáў не вéдáў,
Кýды Кóлячкá поéхáў –
Лýгом-лугáм, дали́наю,
Свáею́ ради́нáю́,
Свáею́ вернéнькá[ю].
Падъéхал ён к варóтáм,
Его кóничáк под злóтам,
Кóнь играя́, тыны лóмая,
Бóг яму помáгáя,
Пречи́стая Мáть…
Вы́шла мамачкá ведáти,
Як стал коничáк ступáти,
Атступ-атстýп мой кони́шенька,
Ни твоя́ дружинáчка,
Ни твоя́ вернéнькá[я]
Нихтó не знáў не вéдáў,
Кýды Кóлячкá поéхáў –
Лýгом-лугáм, дали́наю,
Свáею́ ради́нáю́,
Свáею́ вернéнькá[ю].
Падъéхал ён к варóтáм,
Его ж кóничáк под злóтам,
Кóнь играя́, тыны лóмая,
Бóг яму помáгáя,
Пречи́стая Мáть…
Вы́шла татачкá ведáти,
Як стал коничáк ступáти,
Атступ-атстýп мой кони́шенька,
Ни твоя́ дружинáчка,
Ни твоя́ вернéнькá[я]
Нихтó не знáў не вéдáў,
Кýды Кóлячкá поéхáў –
Лýгом-лугáм, дали́наю,
Свáею́ ради́нáю́,
Свáею́ вернéнькá[ю].
Падъéхал ён к варóтáм,
Его кóничáк под злóтам,
Кóнь играя́, тыны лóмая,
Бóг яму помáгáя,
Пречи́стая Мáть…
Вы́шла Катячкá ведáти,
Як стал коничáк ступáти,
Приступ-пристýп мой кони́шенька,
Вот твоя́ дружинáчка,
Вот твоя́ вернéнькá[я].
(Исп. М. И. Вировая, зап. С. Макаркин 30.07.1992, с. Соколовка, Чугуевский район Приморского края)
Когда жених приезжают к молодой, ему устраивают различные препятствия. Он выкупает право прохода к невесте, предлагая «запретителям» мелкие деньги или бутылку, ну скажем, популярного алкогольного напитка (уж, простите, из песни слова не выкинешь). Особо ретивые родственники могут требовать от жениха выкуп буквально за каждый шаг по двору, а подружки и свашки невесты дразнят жениха и его дружек специальными припевками. Свашки со стороны жениха отвечают им тем же:
ЖЕНИХОВЫ СВАШКИ
Пусти, свату в хату,
Нас тут небогато,
А семь раз да по семеро,
Свату хату пирявернемо,
Свату хату пиряверне[мо]
А мы у тебе, сваточку, не были
А мы у тебе, сваточку, не были
(Исп. М. И. Вировая, зап. О. Семёнов, С. Макаркин 24.07.1992, с. Соколовка, Чугуевский район Приморского края. См. сборник «Традиционная свадьба: свадебный обряд переселенцев Черниговской губернии в Приморье», стр. 48-49)
НЕВЕСТИНЫ СВАШКИ
А в нашéго дрýжка
Короткáя нóжка,
Где б он был, где б он стал,
Да горелочки нам дал
(К. П. Одинец и Н. И. Финачко, зап. О. Семёнов и С. Макаркин, 23.10.2992. Село Новомихайловка, Чугуевский район Приморского края)
ЖЕНИХОВЫ СВАШКИ
А у нашего свата
Вербовая хата,
Из вербы с берёзы,
Да все гости тверёзы,
Да все гости тверё[зы]
НЕВЕСТИНЫ СВАШКИ
Не дадите нам золотыя,
Не дадим мы вам молодыя,
Не положитя нам золотога,
Не пустим за стол молодога
(Исп. Наталья Артёмовна Гребенщикова 1914 г.р., зап. О. Семёнов, И. Семёнова, С. Макаркин 08.07.1992. Село Васильевка Партизанского района Приморского края)
Припевок было много, поводов облегчить карман жениха – тоже: невестина коса, приданное и т.п.. Свашки со стороны жениха отбивались как могли, доходило до 18+, но такие припевки мы здесь публиковать не будем)) В конце концов все препятствия преодолевались, невесту «отдавали» жениху, родители благословляли их иконой, свадебный поезд направлялся в церковь.
После венчания молодых привозили в дом жениха, садили «на кут», то есть в красный угол (под иконы). Часто на лавку клали овчину мехом вверх, считалось, что это способствует богатству и плодородию молодой семьи.
Начиналось основное свадебное застолье и здесь особое место уделялось свадебному караваю. Послушайте, как об этом рассказали нам в Новомихайловке Чугуевского района Ксения Прокопьевна Одинец и её подруги из ансамбля «Милые женщины»:
(Зап. О. Семёнов и С. Макаркин 23.10.1992)
Надеюсь, вы поняли – один или двое дружек, особым образом запряжённых в свадебные рушники, изображали «коней», которые должны были везти каравай, но сначала побрыкаться, дать себя напоить «напитком-который-нельзя-называть», потом неожиданно прыснуть им на гостей, словом, чудить, насколько позволяет обряд. В этот момент свашки снова пели «Ой никто не зная, что в нашем каравае с семи коров масла и яец полтораста»
Затем «главный» дружка делил каравай и раздавал гостям, соблюдая принцип старшинства. Гости, получив кусочек каравая, вручали молодым подарок, а если подарок был большим и не транспортабельным, например, бычок или тёлка, объявляли, о том, что или кого они дарят. Причём, молодые всё это время должны были стоять: (Зап. О. Семёнов и С. Макаркин 23.10.1992).
После каравая свашки снимали с невесты свадебный венок, расплетали ей косу и увязывали в узел, на голову повязывали платок таким образом, каким носят все замужние женщины. В процессе свашки закрывали платком молодых от гостей и те целовались. Свашки тоже целовались, но напоказ. Этот обряд назывался «завиванье», он тоже сопровождается шутками и песнями. В селе Новицком Партизанского района, где мы познакомились с замечательным народным ансамблем местного Дома культуры, его участницы (за давностью лет уже невозможно точно установить, кто именно) спели нам припевку, которая сопровождала это священнодействие:
Повивай, сваха, поскорея, поскорея,
Берись ручками посмелея, посмелея
(Исп. Ф. С. Подкопаева, М. С. Ковтун, Н. З. Бизова, М. Ф. Шелестенко, У. К. Бойко, В.И. Петрусенко, А. И. Веселова. Зап. О. Семёнов, И. Семёнова, С. Макаркин 06.07.1992)
А Ксения Прокопьевна Одинец рассказала, что у них в Новомихайловке припевали под завиванье по-другому:
Завиваночка плача,
Завиваться не хоча,
Не так завиваться,
Як поцеловаться,
Як поцелова[ться]
(Зап. О. Семёнов и С. Макаркин 21.10.1992, см. сборник «Традиционная свадьба: свадебный обряд переселенцев Черниговской губернии в Приморье», стр. 88-89).
После завиванья пелись различные свадебные песни, в которых так или иначе «обпевалось» образование новой семьи, новых родственных связей. Мария Ивановна Вировая, спела песни, где свадьбе придавалось поистине планетарное значение, род жениха уподоблялся буре, род невесты – ветру, а сами молодые –песку и земле, которые решили перемешать буря и ветер:
Што й у поли гаварыли раным-рано,
Што й у поли гаварыли ранюсень…
Буря з ветром гаварыли раным-рано,
Буря з ветром гаварыли ранюсень…
(Зап. О. Семёнов и С. Макаркин 22.10.1992, см. сборник «Традиционная свадьба: свадебный обряд переселенцев Черниговской губернии в Приморье», стр. 93)
Свадебный пир тянулся долго. Ближе к ночи молодых отправляли спать, а сами продолжали пировать и петь песни – теперь всё больше протяжные лирические, о которых у нас разговор впереди. Тут же находился гармонист и веселье продолжалось с пляской. Наконец гости расходились и дом затихал. Так заканчивался первый день свадьбы…
Не все песни девичника были такими печальными, да и сиротство жениха или невесты не было явлением повсеместным. Но ожидание разлуки с родными, страх перехода в чужую семью, в неизвестность, присутствуют в «девишных» песнях всегда. Послушайте как поют об этом участницы фольклорно-этнографического ансамбля из села Новомихайловка Чугуевского района Приморского края в составе: Вера Ивановна Щуковская (1919 г. р.), Ксения Прокофьевна Одинец (1929 г.р.), Надежда Игнатьевна Финачко (1933 г.р.):
Ой, что ж тáбе да, Оли́чка, бýде,
Ой, что ж тáбе да, Оли́чка, бýде,
Як ты пóйдешь меж чужи́е лю́д[и]
(Записали О. Семёнов и С Макаркин 24.10.1992, полная расшифровка текста и нот опубликована в сборнике «Традиционная свадьба: свадебный обряд переселенцев Черниговской губернии в Приморье», страница 23)
***
Пад акéнцем кáлина,
Пад акéнцем кáлина,
В áкенце затýлы́ [ла]
(Записали О. Семёнов и С Макаркин 24.10.1992, полная расшифровка текста и нот опубликована в сборнике «Традиционная свадьба: свадебный обряд переселенцев Черниговской губернии в Приморье», страницы 21-22)
***
Летел, летел сакалочек,
Ой, через зелен сад
(Записали О. Семёнов и С Макаркин 24.10.1992, полная расшифровка текста и нот опубликована в сборнике «Традиционная свадьба: свадебный обряд переселенцев Черниговской губернии в Приморье», страница 20)
***
Первый день свадьбы
В первый день свадьбы (в субботу или в воскресенье) в доме у невесты, как мы уже упоминали, был посад – этап подготовки невесты к приезду жениха. Сначала её должным образом наряжали: вышитая рубашка, юбка, вышитый и украшенный кружевами передник, на голове свадебный венок, c разноцветными лентами и бумажными или восковыми цветами (бумажные цветы подружки невесты заранее делали на девичнике), роскошный сотканный на бёрде или связанный на рогульке пояс, обычно красный, с пышными разноцветными кистями – и никакой фаты. Потом невеста шла с подружками по селу и приглашала родственников на свадьбу. Затем возвращались, начиналось застолье, на которое собирались все приглашённые. Весь процесс сопровождался песнями. Вот, послушайте:
На девóчай вечéре,
На девóчай вечéре
Вáлячка дá сон бачи́ла
(Исполняет Наталья Артемьевна Гребенщикова 1914 г.р., село Васильевка Партизанского района Приморского края. Записали О. Семёнов, И. Семёнова, С Макаркин 09.07.1992, полная расшифровка текста и нот опубликована в сборнике «Традиционная свадьба: свадебный обряд переселенцев Черниговской губернии в Приморье», страницы 25-26)
***
Óй, папу - папý Гордею́,
Ни́ звани ранá в нéделю
(Исполняет ансамбль «Милые женщины», село Новомихайловка Чугуевского района Приморского края. Записали О. Семёнов и С Макаркин 19.02.1993, полная расшифровка текста и нот опубликована в сборнике «Традиционная свадьба: свадебный обряд переселенцев Черниговской губернии в Приморье», страницы 33-34)
***
Чуть больше ста лет назад парень и девушка не могли жениться только лишь по собственному желанию. Закон жизни был суров – пока парень не женился, он не может отделиться и вести самостоятельное хозяйство. А пока он не отделился, он полностью зависит от родителей. И поскольку зависит, то и беспрекословно исполняет волю отца даже в таких серьёзных случаях как брак.
Нередко случалось, что родители сватали не ту, которую парень любит, или родители девушки отдавали её не за того, кто ей мил. Подобную печальную историю сватовства своего отца описала учительница из села Рощино Красноармейского района Ефросинья Ананьевна Ляхова – собирательница фольклора, записи которой составили значительную часть сборника «Фольклор Дальнеречья, собранный Е. Н. Сыстеровой и Е. А. Ляховой», изданного во Владивостоке в 1986 году (скан книги отсутствует в интернете, но бумажный вариант доступен в Российской государственной библиотеке и библиотеках Приморского края).
На такой случай у свашек, так называли женщин, принимавших активное участие в подготовке невесты к свадьбе, были в репертуаре песни жалостливые, цель которых было, вероятно, в том, чтобы заставить невесту плакать. Даже в случае счастливого выбора.
Мария Ивановна Вировая (1922, по другой версии – 1928 г.р.), из села Соколовка Чугуевского района, с которой мы познакомили вас во время нашей первой встречи, поделилась с нами одной такой песней (запись 30.07.1992 года, участвовали Сергей Макаркин, Ирина Митленко, Оксана Данилюк и Вадим Попов):
(расшифровка текста приводится по сборнику «Традиционная свадьба: свадебный обряд переселенцев Черниговской губернии в Приморье», Составитель: И. Семёнова, Владивосток, 1998 г. Страница 13. В квадратные скобки помещены «пропавшие» в устной речи звуки и текст, восстановленный по другим записям)
– Чéго ты ня бы́в, чéго ни бывав
Нá маей зарýча[не]?
Чи́ кони́ка [не] мáв, дáрожки ни знáв,
Чи́ мать не пусти́[ла]?
– Я й кони́ка мáв, дарожачку знав,
Систрá ўгавари́[ла]:
«Ня́ едь брахникá, ня́ едь родненьки́й
Нá яé зарýчá[ны].
Пья́ненька ўпьесся́, с кóника убьясся́,
И тя́бе люди áсý[дят],
Ой, чия́ етá горька пьяницá
С кóника валя́é[тся]?
Ой, Ивановá горька пьяницá
С кóника валя́é[тся]».
Эта песня могла звучать на девишнике, который устраивался накануне свадьбы, либо на посаде, то есть в день венчания, незадолго до приезда жениха. В это же время исполнялись и другие грустные свадебные песни, частым мотивом которых была разлука с родной семьёй, или сиротство невесты или жениха (если таковое на самом деле имело место).
Евдокия Ефимовна Тавлинская 1913 года рождения (записи 13 и 14 июля 1992 года, участвовали Олег Семёнов, Ирина Семёнова и Сергей Макаркин) спела такую – невесте-сироте:
и ещё один вариант:
Ой, ти чуишь ты, Божа,
Что сироточка плач[а],
Она плача, дай причитая,
Что не свой батька [от]дае,
Не мамачка суряжа[е].
Не сястрица – поднявестница,
Не брахника за косой ста[ить]/
Некоторые слова кажутся здесь незнакомыми, но это только на первый взгляд. Девушка плачет, что на свадьбу её «суряжает», то есть снаряжает, готовит не родная мама, а мачеха, тётя или другая старшая родственница.
Кто такой «брáхника» тоже понятно из контекста – на брянском диалекте это брат, но в уменьшительно-ласкательной форме, т.е. братик, братишка.
По-другому пели невесте сироте в Починковском районе Смоленской обрасти. Екатерина Андреевна Чуль (1914 г.р.) и Матрёна Прохоровна Васильева (1905 г.р.), 22.10.1992 года, записали Олег Семёнов и Сергей Макаркин:
и на два голоса:
Кáда б в речушки́ крута бéрежки́,
Кáда б речушки́ крута бéрежки́,
Нé так ба валнá валнавáлася́,
Нé так ба валнá валнавáлася́,
Нé так ба вадá разливáлася́,
Нé так ба вадá разливáлася́.
Если б [у] Леначкé родный бáтюшкá,
Если б [у] Леначкé родный бáтюшкá,
Нé так ба еé свадьба йгрáлася́
Нé так ба еé свадьба йгрáлася́:
Бы́ли б у еé сталы стлáныé,
Бы́ли б у еé сталы стлáныé,
Бы́ли б у еé гости звáныé,
Бы́ли б у еé гости звáныé,
Бýло б у еé пиво вáреноя́,
Бýло б у еé пиво вáреноя́.
Нéту [у] Леначкé родного бáтюшки́,
Нéту [у] Леначкé родного бáтюшки́,
Стóлики еé разостлáныé,
Стóлики еé разостлáныé,
Гóстики еé не зазвáныé,
Гóстики еé не зазвáныé,
Нéту у еé пива вáренагá
Нéту у еé пива вáренагá.
А бывало, что женился парень-сирота. Ему пели так (Мария Ивановна Вировая, Соколовка Чугуевского района, записали Олег Семёнов и Сергей Макаркин 24.10.1992 года):
Жив ба бы́в у мянé да мой тáтáчка,
Жив ба бы́в у мянé да мой рóднé[нький],
Были бы у мянé коники́ перямéнны́е
Были бы у мянé коники́ перямéнны́[е],
Была б у мянé сбруечкá серямя́ннáя*,
Была б у мянé сбруечкá серямя́ннá[я].
*Серямянная – вероятно, серебрянная.